Стремление возвеличить Бога пронизывает и учение Мальбранша о познании. Главное для него в теории познания – дать ответ на вопрос, откуда происходят наши представления о вещах, если они не могут быть ни результатом воздействия на душу протяженных тел, ни результатом самодеятельности души. Источником наших представлений для Мальбранша опять-таки выступает Бог. Только в Боге существующие и ему же принадлежащие вечные и неизменные, наподобие идей Платона или вечных истин Августина, идеальные образы вещей могут быть объектом нашего познания. Вещи же, поскольку они никакой связи с духом без посредничества Бога не имеют, сами по себе предметом нашего познания выступать не способны.
Мальбранш различал четыре пути познания соответственно его объектам: через посредство самих вещей (познание бытия Бога); через идеальные образы (идеи) вещей (познание материальных тел); через внутреннее чувство (познание собственной души); через предположения или аналогии (познание душ других людей и чистых духов). Ясное и отчетливое знание человек может иметь только о материальных телах, лишь в этой области применимы декартовские правила метода. Знания человека о своей душе, о душах других людей и о Боге смутны и неопределенны – это область веры, а не разума.
Мальбранш лишает протяженную субстанцию какой бы то ни было самостоятельности, полностью подчиняя ее Богу. При этом Бог, хотя и призван выступать как посредник между протяженной и мыслящей субстанциями, сам явно ближе к субстанции мыслящей. Бог Мальбранша ответствен за все происходящее в мире: он и в добром, и в злом, и в возвышенном, и в низменном – везде. Но такой подход при ближайшем рассмотрении оказывается не чем иным, как пантеизмом, причем пантеизмом мистическим, а не натуралистическим, ибо не столько Бог низведен до мира, сколько мир погружен в Бога.
Главный смысл философского учения Мальбранша состоял в подчинении науки и возникшего на ее основе рационализма Декарта интересам защиты религии. Однако сам способ защиты религиозной веры, избранный Мальбраншем, и в особенности пантеистический крен, допущенный при этом, привели к тому, что его сочинения были включены в папский «Индекс запрещенных книг»[112].
Обратимся к изучению философских идей наиболее выдающегося последователя рационализма Декарта – Бенедикта Спинозы, у которого рационалистическая методология явилась основой новой системы метафизики, оказавшей существенное влияние на последующее развитие западноевропейской философии.
Бенедикт (Барух) Спиноза
Бенедикт (Барух) Спиноза (1632 1677) родился в Амстердаме, происходил из еврейской семьи, которая в Голландии нашла убежище от религиозных преследований. Под влиянием идей Декарта Спиноза изучил естественные науки и математику, Его привлекал способ мышления, характерный для математики, в частности для геометрии. Так, уже в 1663 г. в своей работе «Принципы философии Картезия, изложенные геометрическим методом», так же как и в своей главной работе «Этика», он однозначно присоединился к картезианскому рационализму и «геометрическому методу» как основным принципам рассуждений.
В 1658–1660 гг. он пишет краткий трактат «О Боге, человеке и его счастье», а в 1670 г. – «Богословско-политический трактат» (в этой работе, представляющей собой первую критику Ветхого Завета, были изложены основы научной историографии). В 1675 г. Спиноза законніш «Этику», свой главный философский труд. После смерти философа друзья издали его «Посмертные произведения», куда вошли «Трактат об усовершенствовании разума», «Этика», «Политический трактат», а также обширная переписка. Уже через несколько месяцев это издание было запрещено нидерландскими властями. Следующее издание сочинений Спинозы было осуществлено лишь в начале XIX в.
Основные идеи философии Спинозы изложены в его главном груде «Этика». Гегель характеризует философию Спинозы как «объективизацию философии Декарта в форме абсолютной истины»[113]. На формирование философских воззрений Спинозы оказывали влияние и другие представители тогдашней новой философии – Т. Гоббс, а также – в частности, в связи с пантеизмом – Дж. Бруно.
«Этика» написана на основе «геометрического» способа изложения. Каждая часть труда начинается с дефиниций, в которых определяются основные понятия. И хотя этот метод широко используется в математике и логике, применение его в философии не является вполне адекватным.
