Для подкрепления своих принципов Лейбниц использует законы формальной логики: закон противоречия обеспечивает действие первого и четвертого принципов. Закон тождества подводит к принципу тождества неразличимых вещей, закон достаточного основания доказывает истинность принципа 2.
7.
8.
Система данных принципов и составляет метод Лейбница, причем она является открытой, допускает присоединение новых принципов.
Понятие Бога (первая категория) у Лейбница употребляется в различных контекстах и носит многозначный характер. Философ отвергал пантеистическое истолкование Бога, его позиция носила деистический характер и в этой связи он стремился рассматривать христианство как «естественную религию», не противоречащую разуму.
Бог мыслится философом как внеприродное, но одновременно весьма абстрактное существо, которое включает три традиционных атрибута: «могущество… знание… волю»[131]. Лейбниц, в отличие от христианской креационистской позиции, которая абсолютизировала первый и третий атрибуты, делал упор на интеллект Бога, считал, что определяющий атрибут – знание. Он именует Бога Надмировым Разумом. Бог, по Лейбницу, реализует чистое познание, которое не в силах осуществить человеческий дух, поскольку последний отягчен чувственностью и большая часть его истин – это случайные истины факта. Так как Бог обладает абсолютным и доскональным знанием, он способен творить вещи и законы, которые в них «вложены».
Вторая категория метафизики Лейбница – субстанция. Философ отвергает понятие субстанции и в дуалистическом декартовском, и в монистическом спинозовском понимании. Понятие субстанции, с его точки зрения, вносит в мир явлений принцип единства и гармонии, а сам принцип умопостигаем и бестелесен. Понятие субстанции включает бесконечное богатство отношений к другим вещам. Каждая из них в свою очередь трактуется как индивидуальная субстанция, поэтому взгляд Лейбница на субстанцию приобретает плюралистический характер. Субстанция выступает у него духовной единицей бытия и обозначается греческим термином «монада». Поэтому метафизику Лейбница нередко именуют монадологией. Монады абсолютно просты, лишены частей. В отличие от геометрических точек, мыслимых пространственно, они суть метафизические, непространственные точки.
Субстанций бесконечное множество, они имеют духовный нематериальный характер и являются носителями силы. Так как каждая монада – это субстанция, т. е. самостоятельная единица бытия, она способна к активности и деятельности. Лейбниц характеризует монады как простые субстанции, которые являются причинами самих себя, и следовательно, не зависят от других. Если бы они были сложными, они всегда зависели бы от простых.
Из простоты монад вытекает их свойство не изменяться в своей внутренней определенности под влиянием других монад. Каждая монада представляет собой некий мир сам по себе. При этом, однако, она отражает в себе весь мировой порядок. Единственное отношение, которое существует между монадами, – это единство и гармония.
Следующая характерная черта монад заключается в том, что каждая монада имеет свою определенность (является носителем определенных качеств), которой она отличается от всех остальных.
По степени развития Лейбниц различает монады трех видов. Низшая форма (монады низшей ступени) характеризуется перцепцией (пассивной способностью восприятия). Такие монады способны образовывать неясные представления. Монады второго вида уже способны иметь ощущения и более ясные представления (монады-души). Монады третьего вида способны к апперцепции, т. е. наделены сознанием (монады-духи).
Поскольку монады непространственны, они постигаемы лишь разумом. Чувственно же воспринимаемые тела различаются согласно тому, из каких монад они состоят. Тела, содержащие лишь монады низшей ступени, – это тела физические. Тела, в которых монады способны к ощущениям и представлениям, являются биологическими объектами. Человек представляет собой такую совокупность монад, в которой организующую роль играют монады, наделенные сознанием.
Образование совокупностей монад не является случайным, ибо оно предопределено «предустановленной гармонией». Каждая из монад, будучи индивидуальной и бестелесной, замкнутой в себе (Лейбниц считал, что они «лишены окон»), является в то же время «живым зеркалом Универсума».