«В последней, в высшей инстанции нет иного бытия, кроме воления. Воление есть пра-бытие, и только к волению приложены все предикаты этого бытия: безосновность, вечность, независимость от времени, самоутверждение. Вся философия стремится лишь к тому, чтобы найти это высшее выражение»[238]. Воление как основа всех основ не может находиться в зависимости от чего-либо другого и поэтому есть не что иное, как свобода. Эта первоначальная свобода, свобода ничем не обусловленного воления, присущего вечной жизни, радикально отлична от той свободы, которая вместе с порождаемой ею необходимостью образует тождество противоположностей, посредством которого она, собственно, и осуществляется. Правда, и в первоначальном абсолютном волении свобода также заключает в себе необходимость. Но это непорожденная человеческой свободой необходимость, первичная необходимость, называемая провидением. И подлинная человеческая свобода, полагает Шеллинг, заключается в согласии с провидением, которое как божественное знание каждой человеческой судьбы никоим образом не сковывает человеческой свободы. Божественное предопределение, постигаемое как абсолютное знание, предшествует всякому человеческому познанию и представляет собой, по Шеллингу, высшее единение необходимости и свободы.
В заключение своих «Философских исследований» Шеллинг приходит к выводу: все природные существа «суть по отношению к Богу периферийные существа. Только человек есть в Боге и именно благодаря этому бытию в Боге он способен к свободе. Он один есть центральное существо и поэтому должен оставаться в центре. В нем созданы все вещи, и только через посредство человека Бог принимает природу, соединяя ее с собой. Таким образом, человек – спаситель природы, на него как на свою цель направлены все ее проблемы»[239]. Человек, по мнению мыслителя, есть единственное исключение во всем мироздании. С этим связаны его возможности, права и обязанности. Метафизика свободы, по убеждению Шеллинга, прокладывает путь к подлинному пониманию истинного не только в религии, но и во всей человеческой жизни.
Философия Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770–1831) считается вершиной немецкой классической философии. Он является создателем грандиозной философской системы, стремящейся охватить весь мир и представить его в виде целостности. Творческое наследие этого немецкого мыслителя многогранно, интересно, но в то же время весьма сложно для понимания. Существуют различные варианты интерпретации его взглядов, полемика вокруг его идей продолжается и сегодня.
Георг Вильгельм Фридрих Гегель
На процесс становления Гегеля как философа значительное влияние оказала Французская революция. Под ее воздействием он приходит к выводу, что для человека нет более важной проблемы, чем проблема свободы. Стремление найти ее решение пронизывает всю философию этого немецкого мыслителя.
времени сложилась в Германии, в рамках проблематики, уже определенной и сформулированной Кантом и Фихте. Самоопределяясь как самостоятельный мыслитель прежде всего в полемике с Кантом через критическое осмысление его идей, Гегель не мог не рассматривать те вопросы, ответы на которые искал его предшественник. И поскольку для Канта одной из важнейших проблем была проблема получения истинного знания, обнаружение универсального механизма познавательной деятельности, эта же проблема остается исходной и для Гегеля. Однако он ставит перед собой более широкую задачу – построить универсальную схему творческой деятельности, т. е. деятельности, в которой воплощена свобода. Для немецкого мыслителя творческая деятельность – это прежде всего деятельность духовная, поэтому выявление универсальных механизмов последней, существующих независимо от конкретного субъекта, одновременно означает определение источника, сущности и форм реализации свободы.
Гегель не мог согласиться с кантовским выводом о том, что человеку не дано постичь подлинную сущность мира, с выводом об ограниченных возможностях разума. По мнению Гегеля, Кант приходит к подобному утверждению только потому, что разум, в его понимании, опирается на чувственные восприятия, которые и определяют границы его возможностей. Чтобы выйти за эти границы, нужно рассмотреть разум как таковой безотносительно к чувственным данным, как универсальный механизм проникновения в сущность бытия, обладающий неограниченным творческим потенциалом, как «мировой разум». Только такой разум способен постичь абсолютную истину. Тем самым Гегель стремится выйти за пределы возможностей индивидуального человеческого разума.
