Эта научная рациональность дополняется рациональностью экономической, цель которой – получение максимальной прибыли, и рациональностью политической, предлагающей технологии эффективного осуществления власти. Часть представителей неклассической философии не отрицают рационализм как принцип, она выступает с критикой новоевропейского рационализма, предлагая идею множественности типов рациональности и рассматривая научную рациональность как один из этих типов (К. Хюбнер, Г. Ленк). Классическая философия провозглашает безграничную веру в науку. В рамках неклассической философии существует неоднозначное отношение к ней, представленное двумя крайними ориентациями: сциентизмом и антисциентизмом. Сциентизм представляет собой мировоззренческую позицию, согласно которой научное знание (главным образом естественнонаучное) является высшей ценностью культуры и достаточным условием ориентации человека в мире. Антисциентизм не только убежден в том, что наука не способна помочь человеку в решении его глубинных, смысложизненных проблем, но и в том, что она несовместима с подлинно человеческой сущностью, разрушает ее. Неклассическая философия значительно расширяет проблемное поле философии, вводя в него ряд новых тем, таких, например, как коммуникация, понимание, мир повседневности, глобальные проблемы, человек и техника.
Таким образом, период в развитии европейской философской мысли начиная со второй половины XIX в. и до сегодняшнего дня является своеобразным, сложным, внутренне противоречивым, существенно отличающимся от предшествующего, классического, этапа. С одной стороны, он является отражением кризиса западной цивилизации и культуры, с другой, представляет собой попытку осмысления этого кризиса и поиска новых цивилизационных оснований, позволяющих его преодолеть. Последнее подтверждается не столько наличием новых проблем, рассматриваемых неклассической философией, сколько появлением новых способов видения мира и человека, новых способов построения и обоснования самого философского знания.
Одним из влиятельных течений, представляющих «традиционалистскую» тенденцию в развитии неклассической философии, является
К неокантианству иногда причисляют все школы, признававшие необходимость возврата к кантовской философии. Однако в строгом смысле к нему относятся только три из них: а) физиологическая школа (Иоганн Мюллер, 1801 1858; Фридрих Альберт Ланге, 1828 1875; Герман Гельмгольц, 1821–1894); б) марбургская школа (Герман Коген, 1842–1918; Пауль Наторп, 1854–1934; Эрнст Кассирер, 1874–1945 и др.); в) баденская школа (Вильгельм Виндельбанд, 1848–1915; Генрих Риккерт, 1863–1936 и др.).
Во второй половине XIX в. внимание к кантовской философии не было случайным. Вопрос «Как и почему возможна наука?», впервые сформулированный И. Кантом, вновь стал актуальным. Объясняется это тем, что в конце XIX в. начался процесс становления науки неклассического типа, для которой характерно появление новых теорий, созданных не столько на основе экспериментальных исследований, сколько путем логических построений из уже существующих. Отсюда и интерес к проблеме достоверности и истинности таких теорий, а также научного знания в целом. Интенсивный рост научных знаний сопровождался накоплением фактов, необъяснимых в рамках существовавших научных теорий. Нужны были принципиально новые теоретические модели, для построения которых имевшиеся научные методы не могли быть использованы. Науку охватил методологический кризис.
Ситуация, возникшая в науке (главным образом в естествознании), требовала философского осмысления. В свое время Кант не только поставил вопрос о том, как возможна наука, но и предложил вариант его решения. Воспользоваться им и попытались неокантианцы.
