Король[1079] с первым дуновением весеннего тепла отправился в Новиомаг. И после того, как отпраздновал там торжества пасхального праздника, из-за лживых обещаний саксов, которым нельзя было верить, с огромным войском направился в Саксонию в местечко, которое называется Патрисбрунной[1080], чтобы провести там генеральный конвент своего народа. И когда прибыл туда, нашел всю знать и плебеев этого неверного народа, которым приказал прийти, покорными и лживо преданными себе. Ибо к нему пришли все, кроме Видукинда[1081], одного из знатных вестфалов, который, сознавая за собой множество преступлений и из-за этого страшась короля, бежал к Зигфриду[1082], королю данов. Остальные пришедшие настолько отдались во власть короля, что удостоились тогда получить от него прощение с тем условием, что если впредь нарушат свои установления, то будут лишены и родины, и свободы. Там же было крещено великое множество их, которые признались, хотя и ложно, что хотели бы стать христианами. Тогда же в это же место из Испании прибыл некий сарацин, именем Ибнальараби, с другими сарацинами, своими спутниками. Представ перед королем, он сдался сам и сдал города, над которыми его поставил король сарацин. Король между тем, проведя упомянутый конвент и вернувшись в Галлию, отпраздновал в поместьи Дузиаке[1083] Рождество Господне, Пасху же – в Аквитании, в Кассиногиле[1084]. В этом поместьи от королевы Хильдегарды у него родился сын, которого от святой купели нарекли Людовиком[1085].
Тогда[1086] из уверений вышеупомянутого сарацина у Карла возникла обоснованная надежда захватить некоторые города в Испании. Перейдя по территории васконов Пиренейские горы, Карл подступил сначала к городу наварров Пампилоне и принял его сдачу. Перейдя оттуда вброд реку Ибер[1087], подошел к Цезаравгусте, главному городу той земли. Приняв заложников, которых выдали Ибнальараби и Абутаур, а также и некоторые другие сарацины, возвращается в Пампилону[1088], чьи стены разрушает до основания, чтобы нельзя было поднять мятеж. И решив возвращаться, вошел в ущелье Пиренеев. Васконы, расположив на его кручах засаду, напали на отряд арьергарда, внеся большую сумятицу во все войско. И хотя франки, как было видно, превосходили васконов как вооружением, так и боевым духом, однако и из-за невыгодной позиции, и из-за характера неравного боя оказались побеждены. В это сражении пали многие из придворных, которых король поставил командовать войском, и был разграблен обоз. Враг, зная местность, тотчас растворился в окрестностях. Боль от этой полученной раны омрачила в сердце короля большую часть успешно проведенных в Испании дел.
Между тем саксы, найдя удачный момент, вооружившись, дошли до Рейна. И хотя не смогли перейти через реку, все поселения и поместья, которые были от города Диуции[1089] до реки Мозеллы[1090], опустошили огнем и мечом. Равным образом было разорено все Божье и мирское. Гнев врага не делал никакого различия по возрасту или полу, не пощадил он и посвятивших себя Богу дев[1091], чтобы было явно видно, что они пришли на землю франков не ради обогащения, а ради свершения мести. Когда король в городе Автиссиодуре получил известие об этом, тотчас приказал восточным франкам и алеманнам без промедления выступать, чтобы отогнать врага. Сам, распустив остальные войска, отправился в поместье Геристаль, где собрался зазимовать. А франки и алеманны, которые были посланы против саксов, большими переходами[1092] спешат навстречу им, надеясь, что, возможно, смогут настигнуть их на своей земле. Но те, закончив дело, возвращались домой. Посланные королем, следуя по их следам, обнаружили их в пути в паге хаттов на реке Адарне[1093]. Тотчас настигнув их на речном мелководье, устроили им такую резню, что из огромного множества их, как рассказывают, лишь немногие в бегстве добрались до дома.
