Король[1095] же, выйдя с первым весенним теплом из Геристаля, где зимовал и где отпраздновал Рождество Господне и святую Пасху, прибыл в Компендий. И когда вернулся оттуда, исполнив то дело, ради которого был там, в поместьи Вирциниаке[1096] пред ним предстал с большими дарами Хильдебранд, герцог Сполетанский. Король и радушно встретил его, и, одарив подарками, отпустил в его герцогство. Сам же, думая о походе в Саксонию, прибыл в Дурию. Проведя по обычаю генеральный конвент, переправился с войском через Рейн в местечке, которое называется Липпехамом[1097]. Хотя саксы и пытались, движимые тщетной надеждой, в некоем местечке, которое называется Бохольтом[1098], оказать ему сопротивление, но были отброшены и обращены в бегство. И король, войдя в страну вестфалов, всех их принял к сдаче. Придя оттуда к Визере, разбил лагерь в некоем местечке, названном Мидуфуллами[1099], и оставался там несколько дней. Анграрии и остфалы, придя туда, как дали заложников, так и принесли клятвы. Совершив все это, король ушел зимовать за Рейн в город Вормацию.
Как[1100] только показалось, что погода благоприятствует, вновь с большим войском направился оттуда в Саксонию. Пройдя через крепость Эресбург, подошел к Липпнибрунне, где, разбив лагерь, оставался на привале в течение нескольких дней. Повернув оттуда на восток, пришел к реке Обакре. Когда там предстали пред ним по его приказу все саксы из восточных земель, большое их число было крещено с характерным для них притворством в местечке, которое называется Орхеймом. Направившись оттуда к Альбии, разбил, чтобы остановиться на привал, лагерь в месте, где Альбия[1101] и Оре сливаются, где занялся устройством дел как у саксов, населявших ближний берег реки, так и у склавов, живших на противоположном берегу. Все уладив и устроив по обстоятельствам, вернулся во Францию. Посоветовавшись, решил отправиться в Рим, чтобы помолиться и исполнить обеты. Взяв с собой жену и детей[1102], без промедления отправился в Италию и в Тицине отпраздновал Рождество Господне. Оставаясь там, провел и остаток зимы.
Придя[1103] оттуда в Рим, был с почетом принят папой Адрианом. И когда праздновал там святую Пасху, понтифик крестил его сына Пипина. Также помазал его на царство. Помазал и его брата Людовика, возложил на них и короны. Старший из них, то есть Пипин, был поставлен королем в Лангобардии, младший же Людовик стал королем Аквитании. Когда же король отбыл из Рима и прибыл в Медиолан, Фома[1104], архиепископ этого города, крестил там его дочь, именем Гизла, и принял ее из святой купели. После этого король вернулся во Францию. Но когда был в Риме, между ним и понтификом Адрианом состоялся уговор одновременно направить к герцогу Баварии Тассилону послов, с тем чтобы напомнить ему о присяге, которую он дал королю Пипину и его сыновьям, а также франкам, и обязывающую его быть их подданным и исполнять их повеления. Для этого посольства были избраны и отправлены со стороны понтифика епископы Формоз и Дамас, а со стороны короля – диакон Рикульф и начальник виночерпиев Эбурхард. Когда они переговорили с упомянутым герцогом о том, что было им поручено, он настолько благосклонно принял это сердцем, что объявил о своем желании без промедления отправиться и предстать перед королем, если ему будут даны такие заложники, с которыми у него не будет необходимости беспокоиться за свою безопасность. Когда они были даны, он прибыл без промедления к королю в Вормацию, принял присягу[1105], какую ему приказывали принять, без задержки выдал двенадцать заложников, которых было велено выдать, которых привел из Баварии в Каризиак, представив перед королем, Зиндберт, Регинский епископ. Но герцог, вернувшись домой, недолго сохранял ту верность, в которой клялся. Король между тем, проводя зиму в этом поместьи, отпраздновал там и Рождество Господне, и Пасху.
В эти же дни, когда скончался аббат обители святого Германа Гвихард, на его место в управлении был назначен Роберт.
