В феврале месяце[1379] в Аквисгране состоялся конвент и на нем обсуждался вопрос о войне с Людевитом. Были определены три отряда для опустошения будущим летом замель изменников. Аналогичное решение было принято и в отношении Испанской марки, и был отдан приказ префектам ее границ. Было намечено вновь провести конвент в Новиомаге[1380] в мае месяце и были назначены графы, которые должны были прибыть туда. Господин император после пасхальных праздников отправился туда на корабле по Мозе. Там он изложил установленное в прошлые годы и записанное разделение королевства между своими сыновьями и утвердил его клятвами знатных людей, которые там присутствовали. Приняв послов Римского понтифика Пасхалия[1381], а именно: епископа Центумцелл Петра и номенклатора Льва, – и быстро освободив их, а также назначив для похода в Паннонию графов, сам после непродолжительного пребывания там вернулся в Аквисгран и по прошествии нескольких дней, держа путь через Арденский лес, прибыл в Треверы и Меттис. Придя же оттуда в замок Ромарика, оставшееся время летнего зноя и половину осени провел в занятии охотой в чаще Вогезских гор.
Между тем покинул этот свет герцог Далмации и Либурнии Борна. И по просьбе всего народа, а также с согласия императора его преемником был назначен его племянник, по имени Владислав[1382]. Также пришло сообщение о смерти Константинопольского императора Льва, а именно, что он был убит в самом дворце в результате заговора некоторых своих знатных людей, а в первую очередь – комита доместиков Михаила[1383]. Докладывали, что Михаил при одобрении народа и поддержке солдат преторианской гвардии принял регалии империи.
Патриарх Града[1384] Фортунат[1385] был обвинен перед императором неким своим пресвитером, по имени Тиберий, в том, что побуждал Людевита упорствовать в совершенной измене и оказывал ему помощь, посылая мастеров-каменщиков для укрепления его замков. Когда ему из-за этого было приказано прийти во дворец, сначала отправился в Истрию, якобы намареваясь выполнить приказ. Оттуда, делая вид, что возвращается в город Град, улучив момент, тайно отплыл на корабле, когда никто из его людей ни о чем не догадывался, кроме тех, с которыми замыслил это. Прибыв же в город Далмации Ядеру, поведал префекту той провинции Иоанну причину своего побега, который, тотчас посадив его на корабль, отправил в Константинополь.
В середине октября месяца на Вилле Теодона проводился генеральный конвент при большом стечении народа франков, на котором господин Лотарь, первенец господина императора Людовика, торжественно взял в жены дочь графа Гугона[1386] Ирменгарду[1387]. Туда же с большими подарками прибыли легаты Святой Римской Церкви примицерий Теодор и супериста[1388] Флор. На этом же конвенте присутствовали и графы, уже вернувшиеся из Паннонии, которые, опустошив все земли отступников и сторонников Людевита, когда не оставалось никого, оказывающего сопротивление, вернулись домой. На том совете было проявлено необычайное милосердие благочестивейшего императора, которое он оказал тем, которые вместе с его племянником Бернардом участвовали в заговоре против его жизни и власти. Когда им было приказано предстать там перед ним, он не только пожаловал им сохранение жизни и освободил от телесных наказаний, но и с величайшим милосердием вернул владения, конфискованные в казну по требованию закона. Вызвав также из Аквитании Адаларда[1389], где тот был в ссылке, приказал ему быть, как и прежде, аббатом и управителем Корбейского монастыря. С ним вернул, примирившись, в тот же монастырь и его брата Бернарда. Завершив то, что было начато в интересах государства, когда присяга, которую в Новиомаге дали некоторые из знати, была дана всем народом, сам вернулся в Аквисгран, своего же сына Лотаря после торжественно проведенной свадьбы отправил зимовать в Вормацию.
Со стороны данов в этом году было все спокойно, и Хериольд был принят сыновьями Годефрида в соправители, что, как полагают, обеспечило в это время мир и спокойствие между ними. Но поскольку правитель ободритов Цеадраг[1390] был уличен в измене и некоем сговоре с сыновьями Годефрида, было решено вернуть на родину его соперника Склаомира[1391]. Когда тот прибыл в Саксонию, слег от болезни и, приняв таинство крещения, скончался.
Непрерывные дожди мешали в некоторых местах проведению осеннего сева. Затем последовала настолько длительная и суровая зима, что не только малые и средние речки, но и большие и известнейшие реки: Рейн то есть, Данубий, Альбия и Секвана, а также другие, текущие через Галлию и Германию к Океану, – настолько были скованы льдом, что в течение более тридцати дней держали, словно через них были проложены мосты, повозки, идущие в разные стороны. Таяние этого льда причинило немалый ущерб поместьям, расподложенным вдоль течения Рейна.
