Когда славнейший из королей, первый из людей своего времени Карл после смерти отца и несчастной кончины брата Карломана принял единоличное правление народом и королевством франков, он посчитал, что будет ему необоримый залог спасения и благополучия, если, поддерживая Церковь и думая о мире и согласии, как смиренных еще крепче свяжет в братском единодушии и с равной строгостью накажет мятежных, а также окажет поддержку притесняемым погаными, так и самих врагов Христианской веры любым способом приведет к познанию и признанию истины. Основав начала своей власти на таких принципах и вверив их Христу для хранения и утверждения, после того, как с Божьей помощью устроил дела во Франции так, как посчитал желательным и полезным, отправился в Аквитанию, замышлявшую возобновить войну и под предводительством некоего узурпатора власти Гунальда[1457] уже взявшуюся за оружие, и начал войну. В страхе перед ним этот Гунальд был вынужден[1458] как покинуть Аквитанию, так и, ускользая обходными путями, спасать свою жизнь в бегстве. Совершив все это и устроив должным образом как общественные, так и частные дела, оставил знатнейшую и благочестивейшую королеву Хильдегарду в королевском поместьи, которое называется Кассиногилом, беременную близнецами, и переправился через реку Гарумну, границу аквитанов и васконов, на территорию, которую Карл уже давно принял к сдаче, когда правитель Луп[1459] сам со своими владениями отдался под его власть.
Устороив все там так, как того требовала польза и необходимость, принял решение[1460] направиться, одолев преграду Пиренейских гор, в Испанию и оказать с Божьей помощью поддержку Церкви, страдавшей под жесточайшим игом сарацин. Хотя эти горы в высоту почти доходят до неба, вселяют ужас суровостью своих скал и мраком тьмы лесов, узостью пути, или, вернее, тропинки практически закрывают проход не только столь большому войску, но даже отдельным путникам, он с Христовой помощью все же успешно перешел через них. Ибо королевский дух, Божьей милостью благородный и славный, старался как не уступить Помпею[1461], так и не стать слабее Ганнибала, которые в прежние времена приложили усилия, чтобы с большими потерями и тяготами своими и своих людей одолеть сложности этого пути. Но успех этого перехода омрачил, если так можно сказать, неверный враг – неопределенный и переменчивый поворот судьбы. Ибо когда в Испании было совершено все, что можно было совершить и войско благополучно возвращалось, по несчастному стечению обстоятельств в этих горах были перебиты замыкающие походную колонну королевского войска. Я опустил перечисление их имен, поскольку они всем известны.
Вернувшись, король застал королеву Хильдегарду родившей двух мальчиков-близнецов. Один из них, застигнутый безвременной смертью, умер раньше, чем стал жить на этом свете[1462]. Другой, успешно покинув материнское чрево, вскармливался стараниями воспитателей. Были же они рождены в семьсот семьдесят восьмом году от Воплощения Господа нашего Иисуса Христа. Того же, который остался в живых, после возрождения в таинстве крещения отец решил назвать Людовиком и передал ему королевство, которое тот потребовал себе своим рождением. Мудрейший же и дальновиднейший король Карл, зная, что королевство, подобно некоему организму, если не беречь обретенное здоровье с помощью совета и доблестного действия словно с помощью неких медиков, подвергается то одной, то другой напасти, должным образом привлек на свою сторону епископов, назначил по всей Аквитании[1463] графов и аббатов, также и многих других людей из народа франков, которых в народе называют вассалами, доблести которых и уму нельзя было безопасно противостоять никакой силой и никаким коварством, и поручил им заботу о королевстве, как посчитал разумным, охрану границ, управление сельскими королевскими поместьями. И поставил править в городе Битуриги сначала Гумберта[1464], несколько позже – графа Стурминия, в Пиктавах же – Аббона[1465], в Петрокории – Видбода, в Арверне – Итерия, в Валлагии[1466] – Булла, в Толозе – Корсона, в Бурдигале – Сигивина[1467], в Альбии же – Хаймона, в Лемовиках – Хродгария.
Совершив это в соответствии с обычаями, с остальным войском переправился[1468] через Лигер и прибыл в Лютецию, которая по-иному называется Паризиями. Там перед ним предстал аббат киновии святого Винсента и святого Германа, прося, чтобы по своей доброте подтвердил указ, который прежде издал господин Пипин, его родитель, об иммунитете монастыря, что Карл не только исполнил, но и утвердил печатью своей королевской власти новый указ, записанный на основании его распоряжений. Он же таков:
– Божьей милостью король франков и лангобардов, а также римский патриций Карл всем епископам, аббатам, графам и нашим потомкам.
Если будем неустанно предоставлять надлежащие пожалования святым монастырям, церквям, а также священникам, без всяких сомнений верим, что это послужит для воздаяния нам вечного блаженства.
