И вот в величайшем изнеможении, когда его здоровье терзали вышеназванные недуги, прибыл к началу святого праздника Пасхи в Аквисгран, где и отпраздновал его с привычным благоговением. По его окончании поспешил закончить начатое дело. Ибо, переправившись через Рейн, без остановок на привал прибыл в Тюрингию, где, как он знал, в то время находился Людовик. Тот стал искать спасение в бегстве, так как оставаться там, когда туда уже подходил отец, ему не позволяло осознание собственной вины, и он разуверился в своих силах. И держа обратный путь через землю склавов, вернулся в свои владения. После того как он вернулся туда, император приказал созвать генеральный конвент в Городе Вангионов, который теперь называется Вормацией. И поскольку дела у Людовика обстояли таким образом, его же сын Карл с матерью пребывал в Аквитании, император послал к своему сыну Лотарю в Италию, приказывая, чтобы присутствовал на этом совете, чтобы обдумать с ним и этот вопрос, и остальные.
В это время в третий день Главной литании[1704] произошло необычным образом затмение солнца, так как с убылью света наступила такая тьма, что она, как казалось, ничуть не отличалась от настоящей ночи. Ибо извечно неизменный сонм звезд был виден так, что ни одно светило не терпело ослабления из-за солнечного света. Затем луна, которая загородила его, постепенно смещаясь на восток, возвращала с западной стороны свечение солнцу в виде рогов, подобное своему, когда она видна в первый или второй день от своего рождения. И так постепенно увеличиваясь, весь диск солнца обрел прежнее сияние. Хотя это знамение и приписывается природе, но итогом имело печальный исход. Ибо через него было предвещено, что этот величайший светильник для смертных, который светил всем, помещенный на подсвечник в Божьем доме[1705] — я говорю о блаженной памяти императоре, — будет в скором времени убран от людских дел и мир с его уходом будет оставлен во тьме бедствий.
