Людовик же, узнав о таком решении отца относительно его братьев и о разделе государства между ними, не снес этого. Поэтому ту часть государства, которая была за Рейном, решил вернуть себе. Когда об этом было доложено императору, тот решил отложить этот вопрос до окончания праздника Пасхи. Когда она завершилась, считая, что медлить при таких обстоятельствах нельзя, с многими воинами переправился как через Рейн, так и через Майн[1693] и прибыл в Трибурию[1694], где стоял некоторое время, чтобы собрать войско. Когда это было сделано, направился в Бодомию[1695], куда прибыл, хотя и вынужденно, со смирением сын. Получив упреки от отца, признался, что поступил плохо и пообещал исправить дурные поступки. Император же, проявляя привычную и всегда желанную для себя мягкость и отнесясь к нему снисходительно, сначала немного отбранив его резкими словами, чего тот был достоин, затем наставив более мягкими, оставил у власти. И возвращаясь, чтобы по обыкновению провести в Арденском лесу охоту, переправился через Рейн в месте, которое называется Конфлюэнтес. Во время занятия ею к нему прибыли заслуживающие полного доверия вестники, утверждавшие — что было правдой, — что одни из аквитанов ожидают его решения по устройству дел в Аквитанском королевстве, другие же возмутились из-за того, что узнали, что это королевство передано отцом Карлу. К императору, встревоженному такими делами, во Флатеру[1696] прибыл Пиктавийский епископ, знатнейший Эброин[1697], сообщая, что как он, так и остальная знать этого королевства ожидают решения императора и готовы исполнить приказ повелителя. И в этом стремлении были единодушны все самые значительные из знати, самые известные из которых: сам достопочтенный епископ Эброин, граф Регинард[1698], Герард[1699], тоже граф и зять покойного Пипина, а также Ратхарий[1700], тоже граф, зять Пипина, – и многие другие, следующие их решению. И никоим образом их нельзя было отвратить от этого.
