Обычно рекрутирование других иностранцев, в том числе европейцев, для этих функций, игравших теперь важную роль, осуществлялось путем набегов, которыми так изобилует вся история арабов и которые были для них привычным делом. Спросом пользовались как мальчики, так и взрослые мужчины. Первым доверяли менее ответственные поручения, для выполнения которых они имели право свободного передвижения между гаремом и остальной частью дома, а также могли выходить на улицу. Они были на побегушках, выполняли простейшие ремонтные работы, помогали на кухне, носили дрова и воду, а также сопровождали женщин и старших евнухов, когда те отправлялись в город. Муж теперь в таких случаях, как правило, не присутствовал.
Общая картина гарема как института, присущего всему цивилизованному миру до того, как христианская моногамная Европа начала оказывать сколько-нибудь ощутимое влияние на другие континенты, не может быть представлена так же подробно, как мы можем представить себе другие характерные черты дохристианского общества, например гражданские и военные структуры, торговлю, обычаи и традиции, религию, литературу и искусство. Как уже указывалось, остатки античной архитектуры подтверждают, что в более или менее крупных постройках существовали специальные покои для женщин. Эти руины дают возможность идентифицировать основные принципы дизайна и структуры таких мест. Однако до XVI века христианской эры в распоряжении ученых имелось совсем немного документов, описывавших жизнь тех, кто обитал в этих жилищах, да и то сведения, содержавшиеся в них, были скудными и разрозненными.
В сказках из «Тысячи и одной ночи» и в сборниках рукописей на санскрите мы часто находим упоминания о гареме, но не описания его внутренних покоев и жизни, протекавшей в нем. Рассказчиков гораздо больше интересуют события, чем место, где они происходят, тем более что фон, на котором разыгрываются любовные сцены, и так прекрасно знаком их аудитории, но не читателям, отдаленным во времени и пространстве. А поскольку мужья довольно редко заходили в свой гарем, да и посещения эти были связаны с необходимостью совершить акт уже достаточно знакомый, а потому не нуждающийся в описании, о мужских подвигах на этой ниве в повествовании содержится крайне мало смысла, если не считать случайных иллюзий, имеющих отношение к не таким уж редким тайным проникновениям в это святилище любовников.
Точно так же рассказчиков почти не интересовало, что делали, чувствовали или думали женщины в то время, когда они не общались с мужчинами. Женским действиям, эмоциям или идеям не придавалось почти никакого значения. Мужчины вообще лишь с недавних пор стали проявлять интерес к подобным материям, и корни их любопытства следует искать в процессе общей эмансипации, начавшемся в XVIII в. во Франции.
Сдержанность или даже умалчивание деталей семейной жизни гораздо более характерны для документов, относящихся к Античности и к нехристианским странам, и приписать эти особенности литературы того времени влиянию европейских сторонников моногамных отношений было бы опрометчиво. Частично это явление можно объяснить тем, что такие домашние дела сами по себе не считались достаточно интересными, чтобы их делать темой какого-либо описания, документального или художественного. При чтении восточной литературы, резко контрастирующей с западными романами, в которых почти всегда глубоко затрагиваются вопросы семейной жизни, создается впечатление, что никого ни в малейшей степени не заботило, что происходит внутри гаремов. Интерес представляло лишь то, что происходило за их пределами. И иностранцы, которых более интересовала первая тема, никогда не получали шанса заглянуть внутрь гарема и составить более или менее достоверный отчет о том, что им удалось увидеть собственными глазами. Так обстояли дела по крайней мере до сравнительно недавнего времени.
И все же некоторые детали быта, которые были затем обнаружены, помогли в какой-то мере пролить свет на более древние традиции. Ибо, во всяком случае в этом отношении, если не во многих других, Восток не менялся веками. А поскольку Америка и Африка, исключая, разумеется, ее средиземноморское побережье от Египта до Марокко, оставались в основном неисследованными в течение долгого времени уже и после утверждения христианства, картину этого явления, исчерпывающую или нет, можно воссоздать, лишь опираясь на сведения, поступившие из Азии и Северной Африки. В последнем регионе преобладала цивилизация восточного типа. Следовательно, чтобы сформировать хоть какое-то представление о частной жизни женщин в гаремах от Алжира до Сиама, существовавших за тысячи лет до того, как Европа начала избавляться от наследия варваров, мы можем воспользоваться сообщениями путешественников, которые посещали эти страны за последние три-четыре века.
В 1599 г., например, Томас Даллам, мастер, изготавливавший органы для королевы Елизаветы[35], отправился в Константинополь, чтобы руководить там сборкой инструмента, который она подарила султану Османской империи Мехмеду III[36].
