«Первой деталью моей одежды являются шаровары, такие широкие и длинные, что достают до туфель и скрывают ноги более скромно и надежно, чем нижние юбки. Они сшиты из тонкого розового шелка, расшитого серебряными узорами в виде цветов. Мои туфли сделаны из белой телячьей кожи, украшенной золотым рисунком. Сверху на все это одевается халат из красивого ажурного белого шелка, по краям отделанного вышивкой. Широкие рукава этого халата такой длины, что рука наполовину не доходит до конца. На шее халат застегивается на алмазную пуговицу, однако форма и цвет груди очень хорошо различаются через него. Антери – это жилет из белой и золотой шелковой ткани, который шьется по форме тела, имеет широкую золотую кайму и застегивается на алмазные или перламутровые пуговицы. Он также снабжен очень длинными рукавами, откидывающимися назад. Мой кафтан сшит из той же ткани, что и шаровары. Это платье, в точности повторяющее формы моего тела и доходящее до моих ступней. Его рукава очень длинные, но узкие. Поверх всей этой одежды повязывается пояс шириной примерно в четыре пальца, который те, кто может себе это позволить, украшают алмазами или другими драгоценными камнями. Те же, кому эти расходы не по карману, носят атласные пояса с очень затейливыми узорами, однако спереди пояс закрепляется с помощью алмазной пряжки. Курди – это широкий просторный халат, который надевают смотря по погоде. Его шьют из дорогой парчи (мой курди – зеленого и золотого цвета), и он обычно оторочен мехом либо горностая, либо соболя. Рукава очень короткие, чуть ниже плеча. Головной убор состоит из тюбетейки. Зимняя тюбетейка сделана из красивого тонкого бархата, усыпанного жемчугом или алмазами, а летняя – из легкой блестящей серебристой ткани. Этот головной убор носится набекрень, то есть на одной стороне головы, и слегка сбит вниз. Он снабжен золотой кисточкой, и, кроме того, с каждой стороны, справа и слева, его дополняют алмазные цепочки или носовые платки с искусной вышивкой. Волосы по обе стороны головы укладываются ровно, и здесь дамы могут дать волю своему вкусу. Одни украшают свои головы цветами, другие пером цапли или аиста, то есть поступают так, как заблагорассудится. Однако сейчас здесь в моде большой букет искусственных цветов, изготовленных из драгоценных камней, то есть хризантемы из жемчуга, розы из рубинов различных оттенков, жасмин из алмазов, нарциссы из топазов и т. д. Все эти камни так хорошо обработаны и подобраны, что трудно представить себе что-либо более прекрасное. Волосы заплетены в косы, в которые вплетены нити жемчуга или разноцветные ленты, каковых здесь всегда имеется в большом избытке. Эти косы спадают по спине во всю длину».
Так одевались женщины из гарема состоятельного турка. Относительно же повадок и обычаев этих созданий леди Мэри пишет следующее: «Что же до их нравственности или добропорядочности, то я могу сказать, что здесь все обстоит точно так же, как и у нас. И турецкие дамы не совершают греховных поступков больше нас просто потому, что не являются христианками. Теперь, когда я немного познакомилась с их образом жизни, я не могу не восхититься либо исключительной сдержанностью, либо крайней тупостью всех писателей, которые рассказывают о них. Очень легко заметить, что они располагают большей свободой, чем мы. Ни одной женщине, даже самой знатной, не разрешается выходить на улицу без двух накидок; одна закрывает все ее лицо, кроме глаз, а другая скрывает всю голову вместе с головным убором и свисает до середины спины. Очертания же их тел полностью неузнаваемы под тем, что они называют «фериджи», без которого никакая женщина не появляется на людях, кем бы она ни была. У этого фериджи короткие рукава, доходящие до кончиков пальцев, и в него можно завернуться несколько раз, подобно плащу для верховой езды. Нетрудно догадаться, что все это преображает фигуру и внешность женщины до неузнаваемости, и потому невозможно отличить знатную даму от ее служанки-невольницы. И даже самый ревнивый муж не в состоянии узнать свою жену, если встретит ее на улице. Нужно добавить, что ни один мужчина не осмелится ни прикоснуться к женщине в любом публичном месте, ни пойти за ней.
