В конце XVIII и начале XIX в. почетными гостями турецких гаремов оказались итальянская принцесса Бельдиозо и еще несколько знатных европейских дам. В основных моментах их повествования совпадают. Гаремы, которые принадлежали туркам, относившимся к среднему классу, обычно состояли из большой гостиной, куда выходили двери четырех комнат. Одна из этих комнат предназначалась исключительно для хозяина гарема и наложницы, которая на тот момент являлась его фавориткой. Остальные помещения занимали другие женщины гарема, а также дети, невольницы и гостьи. Как уже упоминалось выше, в гаремах не было ни кроватей, ни туалетных аксессуаров. В дневное время матрасы, одеяла, покрывала и подушки хранились в больших шкафах, которые находились в другом месте. Вечером каждая женщина доставала оттуда свои постельные принадлежности, расстилала их на полу и ложилась в полном одеянии. Как только одно помещение наполнялось спящими, женщины заходили в следующее. Если были заняты все четыре комнаты, те, кому в них не досталось места, вынуждены были укладываться в гостиной или даже на лестнице. На следующее утро обитательницы роскошных гаремов одевали свежее белье.
Кровавая история султанского сераля была, разумеется, исключительной в своем роде. Однако страсти, явившиеся ее движущей силой, являлись вполне обычным делом и для заведений более скромного уровня, и поэтому, бросая взгляд на карьеры некоторых женщин, сыгравших определенную роль в истории турецкой нации и получивших в нее доступ с этого хода, мы получим представление о том, что происходило на женской половине дворцов и особняков принцев, пашей и богатых купцов.
В частности, особого упоминания заслуживают четыре женщины иностранного происхождения. Первой, с кого следует начать, была дочь русского священника.
Султан Сулейман и Роксолана
Именно с нее началось в XVI в. влияние прекрасного пола на дела Османской империи. Христианам она была известна под именем Роксолана, турки же звали ее Хюррем Султан, что означает Смеющаяся. С течением времени она завладела безраздельной симпатией не кого иного, как самого Сулеймана Великолепного, правившего империей с 1520 по 1566 г. Этот грозный монарх, наводивший ужас на всю Европу, сделал ее своей первой женой, после чего она перестала быть невольницей и могла дать волю своему буйному, ревнивому темпераменту.
Родив Сулейману четырех сыновей и нескольких дочерей, она стала не только абсолютной хозяйкой его гарема, но и подсказывала мужу многие решения если не во внешней, то во внутренней политике. Ее первой успешной интригой, предпринятой в первые годы царствования ее мужа, стала провокация в отношении сына Сулеймана Мустафы, рожденного грузинской наложницей. Роксолана убедила юношу поднять восстание против отца. У султана не осталось иного выхода, кроме как поступать согласно традициям османской династии, то есть удавить наследника. Затея Роксоланы, таким образом, увенчалась успехом. Она расчистила путь к трону для своих сыновей.
Невероятно искушенная в перипетиях дворцовых интриг венецианка Баффа, которую турки прозвали Чистой, попала в плен к турецким пиратам еще девочкой, когда она находилась на корабле, шедшем из Венеции на Корсику, губернатором которой был ее отец. Вскоре она стала любимой женой Мурада III (1574–1595) и помыкала им в течение пятнадцати лет. Мать султана постоянно отправляла в его гарем девственниц, которых отбирала лично, дабы отвратить мысли сына от горячей, «чистой» и прелестной венецианки, которая переписывалась с самой Екатериной Медичи и фактически командовала как армией, так и флотом Османской империи. И даже после смерти Мурада, последовавшей в 1595 г., Баффа продолжала торжествовать над всеми своими соперницами. Она была причастна к убийству девятнадцати братьев Мехмеда III[62], ее сына, который унаследовал трон от Мурада III. Однако возмездие хоть и не скоро, но все же настигло Баффу. Однажды утром ее обнаружили задушенной в собственной постели.
Преемник Мехмеда III, Ахмед I, был чрезвычайно набожным человеком. Однако его смиренность и религиозность с лихвой компенсировала своей неугомонностью его жена Кёсем Султан (Луноподобная), боснийка с примесью греческой крови. Поступив в гарем в возрасте четырнадцати лет, она довольно быстро приобрела значительное влияние и стала одной из наиболее драматических фигур в истории Османской империи. Ахмед I скончался, не дожив и до тридцати лет. Кёсем же, обладавшая необычайно развитым интеллектом и умевшая мыслить по-государственному широко, отличалась от остальных обитательниц гарема дворца Топкапы, которые могли составить ей конкуренцию жизнерадостным оптимизмом и щедростью, и все эти качества помогали ей сохранять ведущее положение при шести последующих султанах. Существовал период, когда она, являясь регентшей[63] при несовершеннолетнем султане, открыто правила империей. В качестве матери и бабушки правителей она оказывала еще более значительное влияние на государственные дела, чем в качестве жены. Однако конец ее жизни стал таким же страшным, как и у Баффы.
