Но этого времени Херад хватило, чтобы выхватить еще один кинжал и обрушить целый шквал ударов на последнего гуля. Он попытался проигнорировать их и схватить ее, но Херад с легкостью от него уворачивалась.
Многочисленные мелкие порезы по всему телу и нож, воткнутый в глаз, начали изматывать гуля. Он споткнулся, и тут меч Херад перерезал ему горло.
Бледная тварь задергалась, но продолжала стоять, злобно глядя на Херад. Кровь хлынула из разорванного горла, когда она снова бросилась на Херад. Женщина уклонилась в сторону, когда гуль рухнул на середине прыжка. Больше тварей не осталось.
Херад остановилась. Она тяжело дышала, а из раны на щеке все еще текла кровь.
Несколько секунд она смотрела на трех поверженных гулей, лежавших перед ней на земле, чтобы убедиться, что они не собираются вставать на ноги. Затем она застонала и опустила оружие.
— Ну, самая легкая часть закончилась, — сказала она Сэйтеру, когда тот подбежал и бросил ей сумку с медицинскими принадлежностями.
Разведчик что-то буркнул в ответ, а Херад принялась вытирать кровь и наносить мазь на лицо.
Закончив, Херад приказала копейщикам не подпускать никого к тому, что осталось от гулей. Черный Коготь попытался поближе рассмотреть останки, но копейщики отогнали его. Гоблин не слишком расстроился, все равно от растерзанных тварей очень плохо пахло.
Затем Херад приказала столкнуть гулей копьями на брезент, а брезент сбросить в яму, которую помог вырыть Черный Коготь. Туда же, в яму, сбросили все, к чему прикасались гули, или на что попала их кровь.
Туда же отправилась и одежда, даже одежда Херад. Она сняла кожаные доспехи и бросила их в яму. Черный Коготь мельком разглядел худое, мускулистое и покрытое шрамами тело, прежде чем Ворша накинула на плечи атаманши чистый плащ и вручила ей новую одежду.
— Проклятые гули! Мне нравились эти доспехи. По крайней мере, теперь мы можем не беспокоиться о дальнейшем заражении, — выругалась Херад.
— Верно, но остались те, кто уже заражен. Эти гули, вероятно, уже несколько раз проникали в лагерь, прежде чем проголодались настолько, что начали похищать людей, — ответил Сэйтер.
Он с беспокойством посмотрел на оставшихся раненых, которых использовали, чтобы подманить гулей. Ему явно не нравилось, что их использовали в качестве приманки.
— А что насчет тебя? Откуда мне знать, что ты не заразился сам? — спросила Херад, приподняв бровь.
— Я всегда ношу с собой фляжку с порошковым серебром и экстрактом чеснока, как раз для таких случаев, — ответил Сэйтер.
— Недешевая паранойя. Если бы у меня не было иммунитета, я бы стащила ее у тебя, — сказала Херад, бросив ему мимолетную улыбку.
— Если бы у тебя не было иммунитета, я бы не стал тебе о ней рассказывать. Только не проси меня делиться. Мне самому едва хватает, — сказал он.
— Очень жаль. Я надеялась на другое, — ответила она и двинулась к центру лагеря.
— Боюсь, нам все равно придется перекрыть лагерь и изолировать всех, насколько это возможно, — сказал ей Сэйтер. — Ты все равно не узнаешь, кто заражен, а кто нет, пока болезнь не разовьется настолько, что чеснок и серебро не начнут оставлять на них ожоги. Но даже тогда тебе придется позаботиться о том, чтобы обратившиеся не вырвались наружу и не распространили болезнь дальше.
— Сколько нападений гулей ты видел, Сэйтер? — спросила Херад с внезапным любопытством.
— Вместе с сегодняшней три, и это уже слишком много, — мрачно ответил он.
Черный Коготь трусил за хозяином. Они прошли мимо бандитов, сидевших вокруг костра, с явным шоком на лицах. Гоблин был рад уйти подальше от этих жутких гулей. Они совсем не походили на животных.
Черный Коготь глубоко вдохнул чистый воздух, чтобы успокоиться, но громко чихнул, когда нос защекотал неприятный запах. Он машинально повернулся к одному из ближайших бандитов и начал принюхиваться. Из любопытства он подошел ближе, чтобы лучше разобрать запах.
Сэйтер остановился и вопросительно посмотрел на гоблина.
— Что ты делаешь, Черный Коготь? — спросил он гоблина.
— Пахнуть гулем, — ответил Черный Коготь, пристально глядя на одного из людей, сидевших неподалеку.
Теперь пришла очередь бандита уставится на Черного Когтя. Но прежде чем мужчина успел что-то сказать, к нему подошла Херад и окинула пристальным взглядом. Мужчина побледнел. У нее была впечатляющая способность отдавать приказы без слов, что-то вроде: «Заткнись, или я тебя зарежу».
— Ты чуешь инфекцию? — спросила она гоблина.
Впервые она обратилась к Черному Когтю напрямую. Гоблин замер, так как внезапно оказался в центре всеобщего внимания. От мрачного взгляда атаманши ему стало не по себе, желудок скрутило.
— От него пахнуть гулем, — ответил испуганно гоблин, и Херад злобно ухмыльнулась ему в ответ.
— Думаю, теперь ты наконец-то пригодился, — сказала она ему.
Довольная Херад быстро заставил Черного Когтя обойти лагерь и обнюхать каждого. Если от кого-то пахло странно, или тот просто чем-то не нравился Черному Когтю, головорезы Херад тут же утаскивали его прочь.
