Если вдуматься, в предании об Атлантиде нет абсолютно ничего такого, что могло бы указывать на его египетское и вообще негреческое происхождение. Разве что беглое упоминание о богине Нейт, но о ней Платон легко мог узнать, никуда не выезжая из Афин. Все остальные имена, фигурирующие в рассказе Платона, чисто греческие и к тому же в большинстве своем хорошо известные каждому эллину из его отечественных мифов и сказаний. Ничего особенно экзотического в них нет. Это в равной мере относится и к именам греческих богов и героев, фигурирующих в той части предания, которая посвящена древнейшим Афинам, и к именам первых царей Атлантиды. Правда, в отношении этих последних Платон, очевидно, предвидя возможные возражения читателя, предупреждает, что они представляют собой результат двойного перевода: сначала египтяне перевели атлантские имена на свой язык, а потом Солон, справившись у саисских жрецов о значении каждого из них, еще раз перевел эти имена на греческий язык. Но это — всего лишь уловка, рассчитанная на то, чтобы сбить с толку слишком уж дотошного читателя. Правда, античные писатели, начиная с Гекатея и Геродота и кончая Плутархом и Тацитом, действительно нередко заменяли в своих сочинениях имена варварских богов на более благозвучные имена греческих или римских божеств, но, поступая таким образом, они, конечно, давали не прямой перевод имени чужеземного божества (в большинстве случаев это было практически просто невозможно), а лишь подбирали для него более или менее подходящий аналог среди имен своих собственных богов, руководствуясь не сходством значения имен, которого они, как правило, не могли знать, а сходством самих образов богов. Солон, даже если бы ему и очень этого хотелось, конечно, не мог бы подобрать среди египетско-атлантских имен ничего похожего по смыслу на имена Посейдона или Атланта по той простой причине, что значение этих двух вроде бы греческих имен ему самому наверняка было неизвестно так же, как и теперь мы его не знаем, и, значит, эти два имени не могут быть переводом ни с какого другого языка. Не приходится особенно ломать голову над тем, откуда эти имена взялись в рассказе Платона. Уж, конечно, не из вымышленных египетских источников. Посейдон, как об этом сказано в «Критии», получил в удел Атлантиду при разделе мира между богами, потому что он — владыка моря, а Атлантида — остров, лежащий среди бескрайних морских просторов. Только здесь и пристало иметь главную резиденцию такому божеству, как Посейдон.
Атлант — старший сын Посейдона и первый из царей Атлантиды — это, конечно же, несколько трансформированный титан Атлант (Атлас), подпиравший небесный свод в греческих мифах. Уже в древнейших из них, например у Гомера, он возвышается где-то посреди моря и вместе с тем на краю земного круга, возможно, уже на острове, который позднее (может быть, это произошло еще до Платона) получил его имя.
Если малоправдоподобным кажется египетское происхождение истории Атлантиды, то с еще большей уверенностью это же можно сказать о другой части платоновского мифа, посвященной древнейшему прошлому родного города самого философа — Афин. Конечно же, никакие египетские хронисты не могли так обстоятельно передать родословную древних афинских царей, правивших до Тесея, дать такое подробное описание первоначальной Аттики и Афин, обнаружив при этом удивительное знание местной топографии, как это сделано в платоновском «Критии». Совершенно ясно, что для столь красочного изображения своего собственного отечества, пусть даже и очень сильно приукрашенного, у Платона не было никакой надобности обращаться к свидетельствам чужеземцев. Он и без них мог это отлично сделать. К тому же, если предположить, что египетские авторы предания переводили на свой язык все афинские имена и географические названия так же, как они это сделали с именами атлантов (а по логике Платона, они именно так и должны были бы поступить, хотя он об этом осторожно умалчивает), то тогда на долю Солона выпала бы поистине мученическая работа: переводить все эти имена и названия обратно на греческий. Интересно, как бы мог он это сделать и при этом ни разу не ошибиться?
