На фоне роскоши и великолепия цивилизации атлантов жизнь первоначальных Афин производит впечатление патриархальной простоты и скромности. Здесь нет ничего, даже отдаленно напоминающего грандиозные сооружения атлантов. Описывая афинский акрополь тех времен, Платон бегло перечисляет общие жилища сословия воинов, помещения для их совместных трапез, гимнасии, очевидно, устроенные прямо под открытым небом, святилища, опять-таки, судя по всему, самого простого типа. Ничего яркого, запоминающегося, останавливающего внимание. Никаких излишеств и роскоши в быту даже среди представителей господствующего сословия. Платон особо отмечает, что воинам было строжайше запрещено употреблять изделия из драгоценных металлов, и вся их жизнь была подчинена принципу умеренности, являя собой наглядное воплощение знаменитого дельфийского изречения, приписываемого, кстати, Солону: «ничего слишком» (μηδέν άγαν). «Блюдя середину между пышностью и убожеством, они (т. е. воины) скромно обставляли свои жилища, в которых доживали до старости они сами и потомки их потомков, вечно передавая дом в неизменном виде подобным себе преемникам».
Если, устраивая жизнь своих атлантов, Платон продумывает до мелочей все, что касается комфорта и гигиены («купальни, из которых одни были под открытым небом, другие же, с теплой водой, были устроены как зимние, причем отдельно для царей, отдельно для простых людей, отдельно для женщин и отдельно для коней и прочих подъяремных животных»), то для обитателей древних Афин философ ничего такого не предусматривает, очевидно, полагая, что с них довольно и того, что им дала сама природа, а именно проточной воды, которой их снабжает единственный источник на акрополе. В то же время, описывая город атлантов, Платон — и это весьма показательно — ни словом не упоминает о специальных помещениях для коллективных обедов — сисситий, хотя в Афинах такие помещения были устроены.
Отсюда можно сделать вывод, что и само атлантское общество Платон представлял себе, по-видимому, весьма далеким от идеального общественного строя ранних Афин. Во всяком случае, никаких признаков того потребительского коммунизма, который был установлен как непреложный закон и для древнеафинского государства, и для идеального полиса, описанного в «Политии», в Атлантиде мы не находим. Видимо, экономика Атлантиды мыслилась Платоном как экономика большого торгового города типа Афин V–IV вв. или Карфагена с высоко развитыми товарно-денежными отношениями. Ригористическая на спартанский лад уравнительность в повседневной жизни даже среди правящего сословия была бы здесь не уместна.
