Другой вариант перевода предлагает Гомм: «Эти племена, жившие все по своим городам и (только) позднее, по мере того, как они стали (лучше) понимать друг друга, названные одним общим именем, ничего не совершили сообща и т. д.». Этот вариант, хотя он логичнее предыдущего и как будто лучше увязан с остальным текстом этой главы, наталкивается на определенные трудности синтаксического порядка (например, союз χαί перед σύμπαντες в этом случае представляется неуместным, и вообще для того, чтобы получить такой смысл, как хочет Гомм, нужна основательная перестановка слов в предложении).
ώς — здесь едва ли в значении союза «по мере того как» или «поскольку». Сочетание ώς έχαστοι довольно часто употребляется Фукидидом в значении просто «все», «все вместе», когда он дает понять, что не хочет входить в какие-то детальные подробности. Конечно, можно видеть в словах όσοι άλλήλων ξυνίεσαν только пояснение к предыдущему ώς έχαστοι 'Έλληνες χατά πόλεις, т. е автор хочет сказать, что взаимопонимание в это время (в силу разности языков) только и было возможно внутри отдельных «полисов», но не за их пределами. Но в этом случае вместо άλλήλων было бы άλλήλοις.
Учитывая все это, лучше было бы вообще убрать из текста глагол ξυνίεσαν и заменить его каким-нибудь другим, признав место испорченным. Глагол с таким значением здесь явно неуместен, он никак не вытекает из предыдущего рассуждения Фукидида — раньше мы уже говорили, что Фукидида практически не интересует языковая сторона процесса этногенеза, и он нигде ее не касается. Поэтому логичнее предположить, что на месте ξυνίεσαν в первоначальном тексте этой главы стоял какой-нибудь глагол со значением «собираться», «соединяться», например συνησαν (от σύνειμι — είμι или от είμί — все равно).
В заключение несколько слов о том, как решает современная наука те проблемы, которые были поставлены Фукидидом в этой главе «Археологии». Кое в чем их выводы совпадают, в остальном же, наоборот, расходятся.
Фукидид, безусловно, был прав, относя становление греческой народности под общим именем «эллины» к достаточно позднему времени. Сам он не указывает, правда, точно, когда именно слова «Эллада» и «эллины» вошли в обиход в их обычном, хорошо известном нам значении.
Судя по его ссылкам на отсутствие этих терминов в гомеровском лексиконе, он, очевидно, склонен был думать, что они появились только в послегомеровское время. Это опять-таки не совсем точно. Уже в «Одиссее» — младшей из гомеровских поэм, несколько раз встречается формула χαθ' (или άν') Ελλάδα χαί μέσον 'Άργος, причем из контекста ясно, что речь не может идти о царстве Ахиллеса, как в «Каталоге кораблей», так как этой формулой поэт определяет всю территорию, в пределах которой был славен Одиссей. Правда, первоначальное значение этой формулы могло быть иным, если допустить, что μέσον Άργος — это пеласгический Аргос, в котором автор «Каталога» поместил царство Ахилла, включающее в себя наряду с другими областями также Элладу. Но совершенно ясно, что в сознании автора «Одиссеи» это сочетание имело уже другое, гораздо более широкое значение. Отсюда следует, что по крайней мере в то время, когда создавалась «Одиссея», а это по принятой сейчас хронологии — конец VIII — начало VII в., Элладой считалась вся Греция, а эллинами все греки. С этим выводом хорошо согласуется и то, что генеалогическое предание об Эллине и его сыновьях, о котором мы уже говорили раньше, скорее всего должно быть отнесено к началу архаической эпохи — времени Гесиода, которого обычно считают младшим современником Гомера. В том же «Каталоге женщин» Гесиода, в котором было обнаружено первое упоминание об Эллине, сыне Девкалиона, встречается весьма красноречивый термин Πανέλληνες — «Все эллины», показывающий, что греки в те времена, когда создавалось это произведение, уже сознавали себя как большой единый народ, в противовес просто эллинам, населявшим когда-то Фтиотиду. Этот же термин употребляется в дальнейшем Архилохом, который говорит в одном из фрагментов: «Горе всеэллинов стекалось на Фасос» (Archil. Supp. Lyr.3 р. 4).
