На третьем этапе эллинизации главную роль сыграли племена северо-западной группы, авангардом которой были дорийцы. В течение XII–XI вв. эти племена, задержавшиеся на долгое время на северных границах греческого (микенского) мира, хлынули на юг и заселили большую часть Балканской Греции и островов, частью вытеснив, а частью ассимилировав с собой более раннее ахейско-ионийское или ахейско-эолийское население. Следы этой ассимиляции удалось обнаружить, изучая диалекты Фессалии, Беотии, многих районов Пелопоннеса. Повсюду под дорийскими и северо-западными напластованиями обнаруживаются более ранние ахейские или эолийские формы.
Заключительная фраза 3-й главы...θαλάσση ήόπ πλείω χρώμενοι вводит еще одну важную тему «Археологии» — тему морского могущества и борьбы за море. Фукидид хочет сказать, что с началом Троянской войны греки перешли на новую, высшую ступень развития, и этот переход он непосредственно связывает с мореплаванием. Благодаря ему греки преодолели свою былую άμιξία. Благодаря ему появилась впервые возможность установления гегемонии над всей страной и создания подлинно великой державы.
В следующей (4) главе выясняется, что у греков были предшественники в мореплавании и овладении морской стихией и первым из них был Минос, живший, очевидно, еще до Троянской войны.
ναυτικόν έχτήσατο...
Имеется в виду, несомненно, регулярный, правильно организованный военный флот, способный противостоять суденышкам пиратов и вар-варов-карийцев, что, в понимании Фукидида, одно и то же.
τής νυν Έλληνιχηςθαλάσσπς...
Море, ставшее ныне эллинским, некогда было варварским, так как на островах жили карийцы и другие им подобные племена. Очевидно, варваром (не греком) был в понимании Фукидида и сам Минос, хотя ведет он себя уже вполне по-гречески: 1) борется с пиратством за свободу судоходства; 2) основывает на островах колонии на греческий манер, очевидно, в форме полисов. Поэтому и назван здесь οίχιστής πρώτος των πλείστων: острова были заселены и до Миноса, но правильной (цивилизованной) жизни там не было; 3) очищая море от пиратов, Минос заботится прежде всего о своих доходах, очевидно, торговых, но, вероятно, также и об исправном поступлении дани (фороса) с подвластных ему городов. Во всем этом он выказывает себя достойным предтечей афинского империализма V в. Здесь еще раз проявляется удивительная склонность Фукидида к осовремениванию древних преданий.
1. Мифы, в которых Минос выступает как жестокий, самовластный деспот, от притеснений которого страдают окрестные народы, а в некоторых случаях и его собственные подданные — критяне. В этих мифах царь Крита предпринимает карательные экспедиции против неугодивших ему в чем-либо племен (походы в Афины, Мегары, на Сицилию), захватывает заложников и подвергает их жестокой казни. Мифы эти в основном афинского происхождения — мифы о Дедале, о Тезее и Минотавре. По словам Плутарха, афинские драматурги особенно изощрялись, изображая Миноса жестоким насильником и тираном (Тезей, 16). Вероятно, аналогичные легенды бытовали и в некоторых других городах, например в Мегарах (миф о гибели Нисы и Скиллы у Аполлодора). Сама эта традиция восходит к достаточно раннему времени. Во всяком случае о ней уже что-то знал Гомер, называющий Миноса в «Одиссее» (11,322) όλοόφρων — «замышляющий недоброе».
Другая группа мифов, связанных с Миносом, делает его родоначальником целой группы царских династий, правивших главным образом на островах в центральной части Эгеиды: Фолегандр, Ренея, Парос, Наксос, Аморгос, Сифнос, Кеос, Мелос, Фера, Карпатос, Родос. Предания этого типа, очевидно, местного (островного) происхождения и имели своей целью обеспечить местную знать подобающими ее престижу родословными.
Таков был материал, которым мог пользоваться Фукидид, реконструируя морскую державу Миноса. Будучи по природе своей историком модернизаторского плана, он, разумеется, подверг этот материал переработке и, очевидно, внес в него некоторые черты, созвучные эпохе и навеянные хорошо известной ему системой управления афинской архэ. Но сам по себе образ Миноса-талассократа, по-видимому, существовал уже до Фукидида и был заимствован им у его предшественников (как владыка моря Минос был известен уже Геродоту).
