Несколько монгольских вторжений были сорваны, но в 1260 году Балбан принял посольство Хулугу-хана, внука Чингисхана. Несмотря на хвастливое заявление Балбана, что до 15 бывших правителей Туркестана, Хорасана, Ирана и Ирака нашли убежище в Дели, между двумя соседями возникло нечто вроде партнерских отношений. Балбан мог теперь сосредоточиться на укреплении султаната и защите своих владений. Возможно, под влиянием беженцев с северо-запада он ввел при дворе изощренную систему приоритетов и протоколы, заимствованные в Персии. Султан является «тенью Бога» и Его наместником на земле, и к нему надо относиться соответственно. Приближающийся к трону должен унизиться, совершив целование земли и целование ног царя. Любое посягательство на строгий этикет каралось мгновенно и кроваво.
Равно тяжелой рукой армия Балбана подавляла восстания в дельте Ганга — Джамны, очищала область вокруг Дели от мародерствующих Мевати и прочесывала джунгли, в которых те нашли прибежище. Большая экспедиция в Бенгалию, правитель которой снова поднял мятеж, длилась три года и была отмечена еще более жестокими репрессиями. Но по возвращении султана его наиболее способный сын и ожидаемый наследник престола погиб в стычке с монголами. Балбан, которому было уже за 70, так и не оправился от этого удара. Когда он, сидя со зловещим лицом, не принимал напуганных подданных, то проводил ночи, оплакивая своего «мученика-царевича». В 1287 году смерть принесла избавление исстрадавшемуся султану Его царство, однако, вновь вступило в очередной кровавый кризис престолонаследия.
Внук, который быстро заменил того, кто был назначен Балбаном в наследники, отпраздновал восшествие на трон отказом от строгостей прошлого правления и погружением в разгул страстей. Молодой султан, пишет Феришта, «наслаждался любовью и нежным обществом серебристокожих девиц с мускусными локонами». Дели приветствовал такую реформу. «Каждый тенистый переулок был полон женщинами для удовольствий, на каждой улице пели и веселились»{191}. Но столь сильна была несдержанность юного султана, столь тяжелым опьянение и столь удушливым мускусный запах, что за три года красивый и приветливый князь превратился в бормочущую развалину. Между тем доверенные помощники Балбана были уничтожены самопровозглашенным опекуном султана, злым гением, которого позже отравили завистливые конкуренты. «Тот небольшой порядок, который поддерживался при правительстве, теперь полностью исчез», — говорит Зия ад-дин Барани, автор важного исторического труда, выросший в Дели. Все еще молодого, но уже парализованного и потерявшего рассудок султана заменил его сын, трехлетний ребенок. От его имени злонамеренные соперники продолжали плести интриги и драться за должности.
На исходе кризиса 1290 года остатки «Сорока» были обмануты противниками, принадлежащими тому же племени Хильджи, которое раньше завоевало Бихар и Бенгалию. Казнив двух султанов одного за другим — парализованного отца и его несчастного сына, — Хильджи положили конец так называемой «династии рабов» и объявили новым султаном одного из своих старейшин, Джалал ад-дина Фируза Хильджи. Капризного ребенка сменил седобородый патриарх, и династия Хильджи начала свое 30-летнее владение троном Дели.
Джалал ад-дин Фируз, иногда называемый Фируз-шахом I, был неподходящим правителем. Ткэрк, уже не совсем молодой, он проявлял неслыханное в анналах султаната мягкосердечие. Оно даже завоевало ему определенную популярность. Умиротворяя соперников и прощая врагов, он «отучал граждан Дели от приверженности старой семье», пишет Феришта. Такая политика смягчила даже монгольские сердца. Ручеек беженцев из монгольских ханств, принявших ислам и поклявшихся в верности султанату, вскоре превратился в поток. Но снисходительность была тяжким испытанием для сторонников Хильджи и предлагала массу возможностей потенциальным противникам. Среди последних оказался племянник султана, он же зять и проницательный ученик ранних военных кампаний в Бенгалии.
Это был Ала ад-дин Хильджи, и урок, который он вынес из опыта своего родича в Бенгалии, заключался в том, что грабеж и завоевания за счет индуистской части Индии могут значительно повысить шансы на султанат. После почти векового затишья, во время которого уровень «мусульманских завоеваний» в Индии, пожалуй, понизился, на полуостров шла новая гигантская волна.
