Царь Гуджарата тем временем укрылся в крепости Девагири, где сын Рамачандры, если не сам Рамачандра, изменил мнение насчет союза Ядавов с Хильджи. В 1307 году, когда недоимки по дани возросли, Ала ад-дин послал армию наказать правителя и заново оккупировать царство Ядавов. Эта армия под командованием Кафура За Тысячу Динаров быстро разбила силы Ядавов и разграбила столицу. Сангама, наследник Ядавов, бежал. Рамачандру, однако, отвезли в Дели и чествовали как султана, восстановленного на троне, осыпая его милостями в необычайно достоверной демонстрации великодушия. В результате царь Ядавов «не только упрочился в верности султану, но и оказал ценную помощь воинам, посланным для покорения южных индийских царств»{195}.
Среди этих воинов опять отличился сообразительный малик-наиб Кафур. В 1309 году он отправился на юг во второй раз и предпринял из Девагири нападение на Какатиев из Андхары. Примерно 18 лет назад Марко Поло, прибыв по морю из Китая в Тамилнад, отметил богатые месторождения алмазов в стране Андхара. которой, как он сообщал, управляла грозная царица родом из Ядавов. Она потеряла мужа из Какатиев и правила как регентша своего внука. Внуком был Пратапарудра, который, войдя в возраст, занял трон Какатии и теперь, при приближении малика Кафура, стягивал силы к крепости Варангал. Осада оказалась долгой, но в конце концов Пратапарудра уступил и был лишен лошадей, слонов и телег с сокровищами, а потом принес клятву выплачивать ежегодную дань.
На следующий год Кафур вернулся в Декан и отправился из Девагири еще южнее. Ядавы, предвкушая унижение своих соперников Хойсалов, снабдили его припасами, проводниками и силами прикрытия. Кафур спешил на юг, за бесконечный горизонт Декана, отмечая путь по очертаниям дальних Западных Гхатов. Был достигнут и должным образом осажден Халебид, уютно устроившийся между зеленых пастбищ. Но Баллала III, царь Хойсалы, принял те же условия в обмен на то, что Кафур двинется дальше, в страну Пандья. Это не значило, что Халебид избежал обычного требования сокровищ и слонов, но отряды Кафура пересекли весь Декан, ни разу не вступив в бой.
«Мусульманское завоевание юга» под руководством Кафура, урожденного индуса в стране раджпутов, больше отдавало дигвиджайей, чем джихадом. Утверждения Феришты и остальных авторов, что малик Кафур построил мечеть в Халебиде и установил ислам по всей Карнатаке, можно считать фальсификацией. «Хотя он служил хозяину, носившему имя Ала ад-дин (т. е. Аладдин), он не мог бы обойтись без помощи волшебной лампы, ибо такие чудеса совершил менее чем за две недели»{196}.
От Халебида армия Хильджи при поддержке Хойсалов дошла до Тамилнада через райские долины, усаженные тиковыми деревьями, и опавшая листва хрустела под ногами, как сухие лепешки. Всего лишь месяц занял переход через рисовые поля Тамилнада. И опять нет сведений о битвах, время было потрачено в основном на бесплодную погоню за неуловимым правителем Пандья. Удалось, однако. ограбить храмовые города Мадурай, Шрирангам и Чидамбарам, лишить их золотых идолов, опустошить набитые золотом подвалы и увезти много другого движимого имущества. Таким и был смысл урока, и Кафур За Тысячу Динаров вернулся домой тяжело нагруженный и очень довольный.
Барани, бывший свидетелем восторженного приема в Дели, оценивал добычу в 612 слонов, 12 тысяч лошадей, 96 тысяч золотых истуканов и бессчетное число драгоценностей и жемчугов. Хотя работать с эквивалентами того времени довольно сложно, 96 тысяч статуй соответствуют, как сказано, 241 тонне{197}. «Старожилы Дели отмечали, что никогда доселе столь много золота не прибывало в Дели. Никто не мог вспомнить ничего подобного, и ничего подобного не записано в анналах»{198}.
Тем не менее, тщательно осмыслив правление Ала ад-дина, Зия ад-дин Барани ставит «постоянные военные победы» на второе место в списке выдающихся достижений султана. «Отражение нашествия Моголов» на третьем месте, «починка мечетей» на восьмом, а «искоренение идолопоклонства» или «распространение истинной веры» вообще не упоминается. Султан не был фанатиком ислама: «Нет примеров того, чтобы Ала ад-дин угнетал кого-либо только за то, что он индус, или покровительствовал только мусульманам»{199}. Действительно, если судить по интересу прославленного султана к религиозным учениям, его вера явно не была крепка. Он расширил мечеть Айбака Куббат аль-Ислам в Дели, пристроив Ала-и-Дарваза, Великие ворота Ала ад-дина. Он также планировал возвести минарет, который, будь он завершен, намного превзошел бы Кутб-Минар. Правда, на самом деле минарет не вырос выше пня и являет собой пример внезапной одержимости султана своими успехами. Это было проявлением его стремления стать лучшим среди мусульман, как и принятие титула «Второй Александр», отчеканенного на монетах.
