Для Виджаянагара такое разделение давнего противника оказалось на руку. Когда в 1446 году умер Девараджа II, последний полноценный правитель из династии Сангама, Виджаянагар тоже раздирали внутренние склоки. Но утраченные земли Андхра-Прадеша и Тамилнада вскоре вернул Нарасимха — полководец, объединивший царство и основавший династию Салува. После его смерти в 1491 году наступил очередной кризис наследования. Из него вышел победителем второй Нарасимха, основавший династию Тулува. Этому Нарасимхе Тулуве в 1509 году благополучно наследовал сводный брат, современник Бабура, великий Кришна Деварая.
За 20 лет его правления Виджаянагар достиг расцвета. Войска Кришны Девараи заняли стратегически важное междуречье Райчур, грозя оттуда султанатам Декана и даже царям Гуджарата и Ориссы. Они были готовы к новым завоеваниям в Андхра-Прадеше. В Виджаянагар стекались подати и награбленное добро. Богатства служили для царских церемоний, шли на покровительство науке и архитектурные излишества. Покровительствуя ученым, Кришна Деварая прославился как второй царь Бходжа. Сам же город занимал площадь в 30 квадратных километров и представлял собой такое средоточие «излишеств», какое через сотню лет продемонстрировали столицы Моголов — Агра и Дели. «Город выглядит столь же большим, как Рим, и очень красив», — писал в 1520-х годах португальский путешественник Домингу Паеш. Он не рискнул оценить численность населения, чтобы не испортить свой отчет неверной цифрой, но, посетив городские рынки, счел, «что в этом городе есть все». Что касается ресурсов царя, здесь Паеш более многословен: «Царь постоянно держит под ружьем миллион бойцов». Что касается самого Кришны Девараи, португалец дал беглый набросок этого правителя, похожий на те, что встречаются в могольской литературе.
Роста царь среднего, ладно сложен, скорее тучен, чем худ, на лице следы оспы. Он настолько грозен и безупречен, насколько это возможно для правителя. В обхождении он приветлив и очень весел. Он сам желает почтить чужеземцев приемом и принимает их радушно, расспрашивает обо всем, в каких бы обстоятельствах они ни находились. Он великий правитель и человек большой справедливости, но подвержен внезапным приступам гнева. Его титул — Кришнарау Макакау, царь царей, повелитель величайших повелителей Индии, повелитель трех морей и земли. Он принял такой титул, потому что владения его громадны, но кажется, что все его владения — пустяк по сравнению с тем, что должен иметь человек столь изящный и совершенный во всем{239}.
Благодаря такому примеру царской добродетели, великолепию столицы, о котором можно судить, глядя на ее руины даже сегодня, и внезапному краху монарха и города, Виджаянагар привлекает внимание многих ученых. Это государство может служить примером типично индийского, а его финал показателен для двухтысячелетней истории индийских империй. «На нем держалась старая вера и культурная традиция, оно тоже было последним бастионом индуизма, и когда этот бастион пал, наступила гибель Юга». Все монументы города, базары и улицы, дворцы и храмы были построены из массивных каменных блоков, вытесанных и сформированных из огромных валунов, в изобилии лежащих повсюду. Даже подступающие к городу горы сложены из них, причем камни так плотно и гармонично уложены друг на друга, что горы тоже кажутся частью городской архитектуры, над которой вдохновенно потрудилась сама природа. И это царство порой представляется естественной чередой идей, узоров резьбы по камню, слоновьей поступи деканских династий — Шатаваханов и Вакатаков, Чалукьев и Раштракутов. Особенно хороши в этой роли ранние Чалукьи, вдохновившие царей Виджаянагара на создание храмов по образцам Бадами и Айхолы.
