В законах, касающихся Индий, часто упоминаются негры. Распоряжение от 11 мая 1526 г. санкционирует наследственное рабство негров, даже если дети были рождены в законном браке; другое распоряжение от той же даты запрещает въезд в Америку неграм, знающим испанский язык, а также тем, кто жил ранее (таких было немало) в Португалии и Андалусии, куда негры попали после португальских завоеваний. Им, однако, разрешалось (грамота от 9 декабря 1526 г.) выкупать себя на свободу, уплатив сумму не менее 20 золотых марок. В 1540 г. вышел другой закон, запрещавший варварские наказания негров за участие в мятежах (это запрещалось также и в предшествующих приказах); провинциальный совет Лимы, созванный в XVI в. в селении, которое впоследствии стало называться Сан Торибио, запретил также клеймить негров, подобно скоту, каленым железом; в дальнейшем был издан ряд указов (по образцу законов об индейцах), направленных на защиту негров, но, разумеется, не касавшихся самой системы рабства. Этим, в частности, объясняется, почему цены на негров устанавливались по соотношению с ценой лошадей — явление обычное в средние века и при торговле белыми рабами.
Негритянское население возрастало с такой быстротой, что к началу XIX в. (более ранней статистики не существует) вместе с метисами оно составляло, по подсчету Гумбольдта, 6 104 000 человек. Только в Мексике их было 10 тыс., а в Эквадоре, Повой Гранаде и Венесуэле — 138 тыс. На Антильских островах они издавно составляли большинство населения. Согласно документам, относящимся к Кубе, Центральной Америке и другим колониям, рабы-негры часто и с давних пор поднимали восстания и организовывали разбойничьи банды.
На Канарских островах по отношению к туземцам — гуанчам возникла та же проблема, какая существовала в Америке по отношению к индейцам. Завоевание этой территории во времена католической королевы было наименее кровопролитным из всех завоеваний, отмеченных историей. После того как военное превосходство испанцев привело к победе и наступило замирение, на островах применялась политика мягкого управления, что способствовало установлению дружеских отношений между испанцами и туземцами. Жители Канарских островов были признаны подданными короля Испании на равных правах с кастильцами, и вскоре смешанные браки положили начало слиянию рас. Знатные туземцы сохранили свои права и иерархию, существовавшие до завоевания, и все они получили свою долю при распределении земель и вод.
Тем не менее существовали и рабы-гуанчи, не считая негров и берберов, которых на островах было очень много, ибо королевские грамоты разрешали ввозить их из Африки. Случаи порабощения гуанчей имели место почти исключительно на островах, являвшихся сеньориями, до присоединения их к короне и до окончательного завоевания, осуществленного в царствование католических королей. С момента присоединения к короне восторжествовало учение противников рабства, что отразилось и в законах, и в повседневной жизни; виновные в противодействии этому учению понесли наказание. Таким образом, в изучаемый нами период на Канарских островах рабами были только мавры и негры.
Что касается Филиппин — наиболее важного центра испанского господства в Океании, то и там отношения с туземцами регулировались законами, применявшимися к американским индейцам. На Филиппинах при сохранении власти племенных вождей (кроме тех случаев, когда она шла во вред подданным) и энкомьенды были введены и протекторат над туземцами — который осуществлялся сначала епископами, а потом лицами, специально назначаемыми президентом — правителем, причем протекторы оплачивались «за счет самих индейцев» (указ от 17 января 1593 г.), — и вообще все институты, уже описанные нами выше.
Абсолютная монархия. Принято думать, что абсолютистский режим ввели в Испании короли Австрийского дома. Ошибочность этого утверждения станет очевидна, если мы вспомним политику католических королей — неустанные стремления средневековых монархов укрепить свою верховную власть и устранить все помехи, стоящие на ее пути, а также деятельность правоведов — последователей римского права, распространявших идею абсолютной монархии среди образованных людей того времени. Карл I и его преемники лишь унаследовали то, что было создано предшественниками, и продолжили их дело с большим размахом, опираясь, с одной стороны, на более усовершенствованные методы управления и на свой авторитет правителей самого обширного и самого могущественного в мире государства, а с другой — на господствовавшую в ту эпоху идею неограниченной королевской власти.
