Эта книга немедленно была использована в ожесточенных религиозных спорах и в страстной политической борьбе, которую возбуждали в Европе непрестанные войны испанского королевства. Она была переведена на многие языки: на французский в 1578 и 1697 гг.; на итальянский — под названием «
Как и следовало ожидать, книгу Лас-Касаса встретили враждебно и в самой Испании, причем не только сторонники рабства, но и те, кто, подобно ему, обвинял колонистов и солдат в жестокости и насилиях (например, Торибио де Бенавенте, по прозванию Мотолиниа); последние видели опасность в том, что все преувеличения и баснословные цифры, нередко встречавшиеся у Лас-Касаса, могут быть приняты за достоверные сведения.
Между тем в Америке произошли важные события, вызванные той же борьбой между сторонниками и противниками рабства. Мы уже видели, с какими препятствиями пришлось бороться Лас-Касасу в Чьяпе. Он и другие священники, проповедующие свое учение, а также те, кто исполнял обязанности протекторов индейцев, не раз являлись объектом нападений и грубых выходок (например, случай в Мексике с Хуаном де Сумарагой, или с монахом, которого стащил с кафедры аудитор Барбадильо, или с самим Лас-Касасом). Агрессивная деятельность сторонников рабства достигла своего апогея в 1544 г. в Перу.
После опубликования устава 1542 г., о котором упоминалось выше, было решено применить его в области Перу, откуда поступало множество донесений о злоупотреблениях по отношению к индейцам. Для этой цели в Перу был послан в качестве вице-короля Бласко Нуньес Вела и в помощь ему назначена аудиенсия, все члены которой выехали из Испании вместе с ним. Уже в Номбре де Дьосе, где вице-король начал проводить указ в жизнь, можно было наблюдать сопротивление, которого устав не мог не вызвать в массе колонистов, ибо резко ограничивал их власть над индейцами. Действительно, в нем имелись следующие пункты: снизить взимаемые с туземцев подати; строго наказывать виновных в дурном обращении с ними; не заставлять индейцев ловить жемчуг, «ибо многие остаются бездыханными на дне морском или гибнут в пасти акул и других хищных рыб»; освободить всех рабов; отнять репартимьенто у правителей и королевских чиновников, а также у всех писарристов[78]; вернуть короне репартимьенто, освободившиеся после смерти владельцев, и т. д.
Когда вице-король прибыл в Перу и довел до общего сведения 42 пункта устава, он встретил ожесточенное сопротивление. Одни ссылались на ущерб, грозящий их интересам, другие — на право коронных чиновников приобретать рабов на войне или путем покупки, в силу которого они владели индейцами, третьи — на королевские грамоты, подтверждающие пожалование или репартимьенто на срок жизни трех поколений, — «их самих, их сыновей и жен», — и на другие подобные же доводы. Так как вице-король, несмотря ни на что, продолжал вводить новые законы, к тому же без особой осторожности и такта, то жалобы и недовольство продолжали расти, и вскоре многие влиятельные лица покинули Лиму и отправились на поиски Гонсало Писарро, чтобы предложить ему защищаться вместе с ними и возглавить сопротивление уставу. Самолюбие Писарро было задето; считая себя оскорбленным тем, что не ему было пожаловано управление Перу, на которое, по его мнению, он имел право, Писарро дал согласие на сделанное ему предложение и поднял открытый бунт против вице-короля.
Члены аудиенсии, настроенные враждебно к вице-королю (они с самого начала мешали его деятельности своими постановлениями), признали власть Писарро, который вступил в Лиму и низложил вице-короля. Вспыхнула война, во время которой Бласко Нуньес был убит (1546 г.). Восстание разрасталось; опасаясь, что такая обширная территория объявит себя независимой, король назначил нового вице-короля — лиценциата Ла-Гаску (1546 г.), человека осторожного и решительного, который покончил с восстанием и казнил Гонсало Писарро (1548 г.). Любопытно, что последний, захватив власть, опубликовал указ, запрещавший жестоко обращаться с индейцами, отнимать у них имущество, использовать их на непосильной работе, изгонять их из родных мест и пр., во многом совпадающий с уставом 1542 г.
