Четыре палаты, как и совет, существовавший до 1608 г., имели смешанные функции, что всегда было характерно для совета, являвшегося одновременно совещательным органом в области административной и политический (с известными исполнительными правами, о которых мы будем говорить особо) и судебным трибуналом. Так, в круг обязанностей палаты управления — которая состояла из пяти советников и президента (каждый год вновь назначаемых королем) и могла в случае необходимости разделяться на две палаты — входило следующее: выполнение постановлений Тридентского — собора; искоренение пороков и исправление общественных грехов; охрана монастырей, устройство и поддержание больниц, руководство университетами; развитие торговли, сельского хозяйства, земледелия, скотоводства; охрана лесов и расширение насаждений; борьба с дороговизной; борьба с злоупотреблениями судов; охрана и расширение складов; назначение специальных судей; разрешение споров между судами; вооруженные силы (1616 г.); поддержание чистоты и замощение улиц в Мадриде (1658 г.); проверка деятельности коррехидоров, аделантадо[80] и других должностных лиц (1690 г.); снабжение водой (1694 г.); спорные судебные дела, по которым решения о помиловании были вынесены хунтами или специальными судьями, и, кроме того, вопросы заключения мира и объявления войны, которые тоже обычно обсуждались в совете, — одним словом, смешение самых разнородных дел. То же происходило и в трех других палатах, которые в указе 1608 г. названы судебными палатами. Совет мог собираться также в полном составе для «рассмотрения подлежащих обсуждению дел».
Обсуждение могло проходить двояким способом: либо из совета дела поступали к королю, который принимал по ним решение, либо, наоборот, от короля шли в совет. В первом случае дела касались законодательства, (различные указы и законы 1518, 1523 и 1528 гг.). Во втором случае это были дела, которые обсуждались по воле монарха. Кроме того, совет был правомочен (указ Филиппа IV от мая 1642 г.) предлагать королю «то, что сочтет подходящим и необходимым с полной христианской свободой и действуя нелицеприятно», а также «возражать против моих решений всякий, раз, когда рассудит, что они приняты без полного знания дела и приносят хотя бы малейший вред».
Эти широкие права и данная совету исполнительная власть повысили, влияние совета и значение его постановлений не только в судебной области, где они, естественно, были равносильны любому приговору, но и в области, управления и общей администрации, где за советом было признано право издавать новые законы или указы, а также упразднять и отменять их, хотя, он и должен был давать свои решения на утверждение королю (указ от 30 января 1608 г.).
Таким образом, постановления совета постепенно превращались в очень, существенную часть законодательства. На вальядолидских кортесах 1552 г. было решено, что эти постановления должны выполняться так же неукоснительно и пользоваться той же силой, что и законы, изданные самим королем.
Палата Кастилии и другие советы. Короли всегда оставляли за собой праве — личного изучения и решения некоторых дел, получивших название «дел палаты»; об их изъятии из ведения совета существовал указ католических королей от 1480 г. На этом основании Филипп II образовал (1588 г.) специальный малый совет, состоявший из «людей, известных своей мудростью, благочестием, и рвением», названный советом королевской палаты или палатой Кастилии. Председательствовал в нем правитель королевского совета (Карл II сократил, число министров или советников Кастилии с шести до трех; 1691 г.). В сферу деятельности нового аппарата, согласно королевскому распоряжению 1588 г., входили: «Все дела, касающиеся королевского патроната над церковью — в моих королевствах Кастилии, Наварре и на Канарских островах, какой бы важности они ни были, дела, касающиеся правосудия и помилования, а также выбор и назначение должностных лиц в мои советы, апелляционные суды и другие аудиенсии указанных королевств и в прочие судебные учреждения».
