Прокуратор или депутат был представителем города в столице; он вел дела своего города в столице или выполнял поручения к королю. Прокураторы получали постоянную плату и вместе с алькальдами и рехидорами составляли обычно городской совет или капитул. Так, в городе Мондопьедо (Галисия) совет состоял из старшего алькальда, шести рехидоров и прокуратора. В других городах состав совета был шире. Например, в Льянесе (Астурия) — два алькальда, четыре рехидора, старший знаменщик, два депутата и один персонеро или синдик (доверенное лицо); в Севилье в середине XVI в. в совет входили королевский советник (он же городской судья), старший альгвасил, старший знаменщик, комендант королевских дворцов и Трианского замка, восемь старших алькальдов, восемьдесят три рехидора (по их прежнему числу называвшихся «двадцатичетвертниками»), семьдесят два присяжных (образующих особый капитул) и различные писцы и должностные лица меньшего значения; в Аликанте (который хотя и принадлежал к кастильской короне, но сохранил следы своего валенсийского происхождения) — алькальд, четверо присяжных, казначей, сборщик налогов и его помощник, сорок советников и других младших чиновников.
Способ назначения на должность в различных городах не был единым. В одних городах проводились народные выборы на все или на часть постов (в Мондоньедо избирался только прокуратор, в Льянесе — все должностные лица); в других — прибегали к жребию, как в Аликанте; в третьих — присоединялось назначение от лица короля, как, например, в Севилье, где король замещал все посты рехидоров и присяжных; и, наконец, были города, где многие должности в силу продажи или пожалования являлись постоянными и наследственными и были закреплены за наиболее знатными родами, так, например, в Севилье должности старшего альгвасила, знаменщика, алькальда, старшего алькальда и т. д. принадлежали родам Алькала, Альгаба, Оливарес, Медина де лас Торрес, Фуэнтес, Аркос и другим. В зависимости от способа назначения — по выборам или по жребию — должность являлась пожизненной или временной. Выборы или назначение по жребию иногда были совершенно свободными; иногда должности распределялись между различными сословиями (знать, идальго, крупная буржуазия, народ или «мелкий люд»), причем пропорция не была постоянной. Об этом свидетельствуют в числе многих других документов приведенный выше указ 1593 г. и устав Аликанте от 1669 г.
О других чиновниках и городских учреждениях будет сказано дальше, когда речь пойдет о финансах и экономической жизни.
Земли арагонской короны и Наваррское королевство, несмотря на то, что, как уже указывалось выше, все они испытали влияние централизма, который привел к известной унификации режима, сохранили в общем старую организацию городских властей с их традиционными функциями и правами. Так, в Барселоне сохранились присяжные и совет ста; в Валенсии — присяжные, советники и судьи; в Сарагосе — капитул и советы и т. д.
Верховные правители, советники и королевский совет. Мы уже видели, как велико было личное участие короля в делах государства при абсолютистском правлении Карла I и его сына, и какие перемены произошли с воцарением Филиппа III. Однако даже по отношению к первым двум царствованиям было бы ошибкой думать, что король единолично выполнял все правительственные функции. Необходим был ряд чиновников и организаций, которые, действуя более или менее инициативно, более или менее послушно выполняя верховную волю короля, помогали бы ему в делах правления. Растущая централизация политической и административной жизни все более настойчиво требовала установления бюрократического режима и сложной системы учреждений, которые неизбежно должны были взять на себя большую часть обязанностей монарха.
О некоторых чиновниках, а именно о секретарях короля, мы уже говорили. Их значение при католических королях очевидно; все короли Австрийского дома также имели секретарей, иногда сразу нескольких, как это было в эпоху Филиппа II. Когда король возвышал одного из них и фактически превращал своего любимца в универсального секретаря, остальные не устранялись, а группировались вокруг фаворита, подчиняясь ему и вместе с тем пользуясь его покровительством, которое ставило их в полную зависимость от его воли. Иногда они осмеливались противодействовать ему и даже достигали такого же или большего влияния, чем их покровитель, в ведении государственных дел, по крайней мере тех, что относились к повседневному ходу управления. Вспомним дона Родриго Кальдерона во времена возвышения герцога Лермы.
