В силу своей власти (права юрисдикции) или поземельных отношений сеньоры продолжали требовать от вассалов выполнения всех феодальных повинностей, а именно: военной службы, дорожной пошлины, пошлины на товары и на торговые сделки, подношений по случаю рождения и вступления в брак их детей, похоронной пошлины (в некоторых местностях Галисии в XVII в.), на содержание лошадей, за движимое имущество, за стрижку овец и коз, за убой скота, за перевоз через реку, на содержание замка. Сеньор мог взимать подати, не превышавшие известной суммы, и мог даже завладеть имуществом вассала, если ему нужны были средства, чтобы выкупиться из плена или для других целей, служивших для его собственного спасения или спасения короля. В Арагоне подати и повинности были еще более многочисленны. Согласно одному из документов царствования Филиппа III, вассалы Рибагорсы платили военный налог и особо на содержание кавалерии, налог за собрания, налог на наследства, налог за убийство, десятину, налог на денежные сделки, за выпас скота, на снаряжение флота, за право аренды и множество других налогов. В акте от 29 января 1539 г. засвидетельствовано изъятие всего движимого и недвижимого имущества крестьян деревни Фабаро в пользу их сеньора Херана Монсуара за то, что крестьяне покинули деревню, спасаясь от преследований и произвола сеньора; другими словами, экономическое положение этих вассалов ничем не отличалось от положения кастильских крестьян первых веков реконкисты. Во многих местах существовало также монопольное право сеньора на выпечку хлеба, на помол зерна, на постой, хотя общие законы и запрещали это. Если сеньор пользовался правом юрисдикции, то он обычно присваивал себе из общинных угодий часть, равную доле двух сообщинников; пользовался даровым постоем в доме вассала; вступал во владение выморочным имуществом; захватывал в монопольное пользование охотничьи угодья и рыбную ловлю; заставлял поселенцев, живущих в его владениях, охранять и защищать свои замки и крепости; издавал административные распоряжения, утверждал городских судей и назначал высших судей для разбора апелляций по делам, решенным обычным судом (так, в сеньориях Альба и Осуна действовали апелляционные суды, в которых и председатель и члены были назначены герцогом); мог требовать судебные дела для ознакомления; взимать денежные штрафы и пользовался другими привилегиями, связанными со все еще значительной властью сеньориальной знати.
Однако король обычно ограничивал власть сеньора следующими мерами:
1) правом высшего суда, которое король всегда резервировал за собой;
2) запрещением освобождать от тех налогов, которые взимались не в пользу сеньора;
3) запрещением издавать указы, противоречащие общим законам королевства;
4) правом короля проводить расследование и назначать королевского судью в тех случаях, когда сеньор судит несправедливо;
5) ограничениями, налагаемыми в случаях захвата вассалов у менее сильных сеньоров, в случае конфискации их имущества и т. п.;
6) полным запрещением чеканить монету.
О конкретном применении этих принципов в области уголовного права можно судить по королевскому распоряжению от 21 июля 1577 г. и королевской грамоте от 12 декабря 1578 г., в которых Филипп II, желая ограничить злоупотребления сеньориального суда, уполномочивает коррехидора-правителя Астурии преследовать преступников повсеместно.
Форма осуществления частной власти во многом зависела от самого сеньора. Обычно сеньоры злоупотребляли своей властью, дурно обращаясь со своими подданными, преследуя их и лишая имущества; это, по словам одного писателя XVII в. (Кастильо Бобадилья), происходило еще и потому, что «титул сеньора раздавали слишком щедро и неосмотрительно людям низкого происхождения и даже купцам, нажившимся на презренном торгашестве», хотя родовитая знать творила те же несправедливости. Были и другие сеньоры, которые достойным образом пользовались своей властью. Как на пример (очевидно, единичный) указывают на графа де Оропеса, который, отказавшись примкнуть к придворной знати, жил постоянно в своих владениях и каждый год назначал совет, состоявший из ученых людей и правоведов, для того чтобы разбирать жалобы вассалов и требовать отчета у сеньора и его должностных лиц, если они действовали несправедливо. Отчуждение многих королевских и свободных земель, проведенное короной по финансовым соображениям, усилило кастильскую знать, распространив и узаконив ее привилегии на всей национальной территории; а если короли (например, Филипп II) иногда и противодействовали этому процессу, присоединяя к королевским владениям некоторые селения, принадлежавшие сеньорам, то все же отчуждений было больше, чем присоединений.
