Статистический учет, проведенный в 1541 г. по надобностям фиска, установил количество налогоплательщиков в восемнадцати провинциях Кастилии, причем оказалось, что на 781 582 налогоплательщика приходилось 108 358 идальго. Полностью была упразднена категория
Филипп III запретил существование иностранных военных орденов на территории Испании (за исключением ордена св. Иоанна) и вступление в них подданных испанского короля без особого на то разрешения; а в 1523 г. Карл I окончательно подчинил короне (на основании буллы Адриана VI) четыре военных ордена Испании: Сантьяго, Калатрава, Алькантара и Монтеса. Этот же король ввел в Испании почетный орден Золотого Руна, по происхождению принадлежавший Бургундскому дому; в 1516 г. Карл увеличил количество рыцарей этого ордена до пятидесяти одного человека. В 1519 г. король отпраздновал в Барселоне день Руна, наградив орденом пять знатных кастильцев, одного арагонца и одного неаполитанца. Сословная иерархия, так же как личные привилегии и частная власть сеньоров, была перенесена в Америку, где привились многие социальные институты полуострова, относящиеся к дворянскому сословию (звания титулованных и кабальеро, феоды и т. д.).
Рыцарские банды и мятежная знать. Ни реформы католических королей, ни укрепление королевской власти, ни специальные законы (например, в отношении Бискайских провинций), в которых Карл I и другие короли неоднократно запрещали освященные сеньориальным обычаем соперничество и распри, не могли в течение долгих лет искоренить анархические нравы знати, унаследованные от эпохи средневековья. Примеры тому мы видели во времена католических королей. То же происходило в первые годы царствования Карла I, а отзвуки этих распрей слышны были и при его преемниках.
Почти все населенные пункты, принадлежавшие кастильской и арагонской коронам, и, во всяком случае, те территории, где преобладал сеньориальный режим, после смерти королевы Изабеллы стали ареной битв, схожих с теми, что описал в конце XV в. Эрнандо дель Пульгар. Движение комунерос усугубило междоусобицу. В Толедо род Айяла и род Сильва сражались с оружием в руках, — борьба дошла до такой остроты, что один из Сильва выдержал настоящую осаду в Алькасаре, где заперся с четырьмя сотнями людей, а после сдачи крепости все дома, принадлежавшие членам его семьи, были разграблены. Подобные распри велись с незапамятных времен. В год вступления Карла I на испанский престол дом Педро Портокарреро пытался захватить силой вакантный пост магистра ордена Сантьяго; дон Педро Хирон, старший сын графа Уруэнья, претендовал на герцогство Медина Сидония и осадил город Саплукар; в Севилье герцог Аркос и другие вели непрерывную междоусобную борьбу; во многих местах знать отказывалась присягать Карту I на том основании, что еще жива его мать.
В последующие годы происходил ряд других столкновений, например, между верховным судьей Толедо и его альгвасилами, с одной стороны, и людьми Педро Лопеса де Падильи — с другой; между кабальеросом Асторгой и приверженцами епископа; между сыновьями Мосена Алемана и печальником крепости Перпиньян в Хероне; между семьями Бонедете, Ривера и Фелисе в Моисоне; между графом Рибагорсой и крестьянами Тарасоны; между доном Мигель Гурреа и доном Уго де Уррнесом из-за баронства Айербе; между графами Бенавенте и Арандой, чьи приверженцы вели кровопролитную вооруженную борьбу; между графом Сальватьеррой и его женой и т. д. Мы видели уже, что во время борьбы городов дворянские междоусобицы в значительной мере способствовали развитию восстания, а рыцарские банды не раз задерживали продвижение королевских войск. Но и после 1521 г. существовали разбойничьи шайки, состоявшие из аристократов, как, например, банды Рокафульеса и Рокамораса, Миронеса, Маскефаса и др. в Ориуэле, которые сложились во времена Хуана II, но еще в 1548 г. держали в страхе окрестности Ориуэлы, Аликанте и других городов Валенсии и Мурсии.
Хотя с течением времени и с укреплением власти короля зло это пошло на убыль, но не исчезло вовсе и давало еще о себе знать в царствование последних представителей Австрийского дома, причем в некоторых областях борьба принимала чрезвычайно острый характер. Так, на Майорке в XVI и XVII вв. не прекращалась деятельность банд, что вызывало немало кровопролитий и нарушений общественного порядка. Искоренить бандитизм удалось лишь в последней трети XVII в. В этих смутах наибольшую известность получили две враждующие между собой банды: канамунте и канавалье, в которых принимало участие немало лиц духовного звания.
