История Испании. Том II полностью

Дворяне пользовались привилегиями не только политического характера. Так же, как и встарь, они имели и многие другие льготы. Различные указы Карла I и его преемников подтверждают специальную привилегию, согласно которой благородного человека могли судить как преступника только особо на то уполномоченные суды или специально назначенные судьи коронной судебной палаты (alcaldes de Corte), причем ни те, ни другие не могли вынести обвинительный приговор без санкции королевского совета или короля. Для знатных людей существовала отдельная тюрьма, «не та, где содержались простолюдины»; их не должны были подвергать пыткам, хотя эта привилегия нарушалась неоднократно, что видно из постановлений кортесов 1544 и 1598 гг. и указа Филиппа II, опубликованного в 1604 г.; если дворянин привлекался к ответу в гражданском порядке, его нельзя было посадить в тюрьму за долги (если только долг не относился к королевской казне), а также не могли быть взяты в залог его дома, лошади, мулы и оружие. Кроме того, король, в случае его несовершеннолетия, сам назначал ему опекуна и защитника, если тот должен был предстать перед судом.

Гранды, их жены и дочери имели право на титул «сеньора», принадлежавший послам, графам, командорам военных орденов, виконтам, вице-королям, главнокомандующим и другим лицам, занимавшим высокие посты. Знать нередко присваивала себе не по праву как титулы, так и изображаемые на гербах эмблемы; это подтверждают указы Филиппа III и Филиппа II, в которых запрещалось всем (кроме кардиналов и архиепископа толедского) присваивать себе титул высокопреосвященного и высокопреподобного сеньора, а также запрещалось изображать короны на гербах всем, кто не является герцогом, маркизом или графом. Наибольшим ущербом для дворянства было ограничение права судебной власти сеньоров; исключением являлась арагонская знать, чьи чрезмерные права по-прежнему оставались в силе. В сеньориях Валенсии также продолжали действовать привилегии, данные Альфонсом IV.

В Кастилии те же причины, которые способствовали политическому и экономическому упадку дворянства, вместе с тем улучшили правовое положение плебейских слоев города и деревни, привели к значительному ограничению судебной власти дворян, как известно, одной из важнейших привилегий знати в средние века. Умалению роли дворянства способствовали также рост монархических настроений в стране, укрепление абсолютной власти королей и влияние правоведов, не допускавших ни малейшего ограничения власти суверена над подданными.

Говоря об экономических отношениях между сеньорами и вассалами, необходимо отметить, что старинные наделы в родовых поместьях, начиная с XVI в., превращаются в земли, обрабатываемые на правах аренды, а это само по себе предполагало умаление власти сеньора, превращавшегося в землевладельца с чисто гражданскими правами. Все же в XVII в. существовали еще (в Кастилии) три типа сеньорий, в которых дворяне сохранили остатки своей былой социальной мощи: сеньории, основанные на отношениях с вассалами, как с держателями земли; сеньории, основанные одновременно на этих же отношениях и на праве юрисдикции, и, наконец, сеньории, основанные только на праве юрисдикции. В первом случае сеньор считался собственником всех земель, входивших в его владения и не принадлежавших по праву вассалам или колонам, с которых он взимал определенную ренту. Во втором случае сеньоры не имели столь неограниченных прав на землю, поскольку пустоши рассматривались обычно как общинная собственность. В третьем случае сеньор не считался собственником земли, а получал от короля как привилегию административную власть и собирал подати и налоги, которые держатели королевских земель должны были уплачивать королю.