Так закончилась в 1522 г. валенсийская гражданская война, которая больше двух лет потрясала все королевство, вызвала серьезные отклики в Мурсии и стоила жизни 12 000 человек. Результаты ее были ничтожны для народного дела, ибо знать благодаря победе стала еще сильнее, упрочив и свое влияние в делах правления и свое привилегированное положение по отношению к плебеям; вместе с тем, победа завершила превращение знати из военного и феодального сословия в придворное, связав ее с троном и отделив от сеньорий. Волнения, возникшие через несколько лет среди морисков, закончившиеся их изгнанием, окончательно сломили сеньориальный режим.
На Майорке с конца 1520 г. назревало возмущение ремесленников столицы, вызванное тяжелыми налогами и плохой системой управления. Восстание вспыхнуло в феврале 1521 г. Оно было организовано по примеру валенсийского и вскоре перебросилось в сельские местности, где к нему стали присоединяться крестьяне. Первое время деятельность хермании Майорки не носила такого социального характера, как в Валенсии, вначале она ограничилась выработкой петиции о финансовых реформах, которая будет рассмотрена ниже. Социальный смысл борьбы стал ясен позже, когда хермания выдвинула требование освободить городской совет от уплаты ренты в пользу представителей знати и крупной буржуазии. Не все члены хермании присоединились к этому требованию, но образовалась группа, стремившаяся обострить борьбу, требовавшая полного устранения знати и призывавшая к поголовному избиению богачей и разделу их имущества.
Народная ярость проявилась в штурме Бельверского замка, причем было убито несколько кабальеро; в осаде замка Сантуэри, где укрылся королевский прокуратор; в нападении на городских нотариусов и торговцев, не поддержавших восстания ремесленников; в постоянных оскорблениях богачей вообще, а также священников и монахов, свидетельства чему мы находим в судебных процессах, организованных после поражения хермании, и в других подобных фактах. Хотя некоторые из вождей восстания, вняв голосу благоразумия и желая избежать еще больших эксцессов, согласились подчиниться власти короля (5 сентября), масса повстанцев на это не пошла, и мятеж продолжался, с каждым днем принимая все более острые формы, пока не наступил период подлинного террора, когда убийства и грабежи стали в столице повседневным явлением. Некоторые из наиболее жестоких убийц были в свою очередь истреблены по приказу одного из руководителей восстания, исполнявшего обязанности сбежавших судьи и регента; но столкновения продолжались, и в сентябре дело дошло до ограбления домов, принадлежавших знати; даже хермании, заявлявшие о своей верности королю, посылали к нему своих послов и в то же время продолжали осаду крепости Алькудиа (убежище знати и тех, кто не пожелал присоединиться к хермании) и острова Ибиса.
В августе того же года на остров прибыл коронный комиссар, уполномоченный покончить с создавшимся положением; вскоре стало известно, что король решительно осуждает повстанцев и требует подчинения под страхом сурового наказания. Большинство членов хермании, оставшееся верным своим идеям, решило не сдаваться и отказалось подчиниться приказам короля; мятежники заявляли, что не считают эти приказы подлинными, но и в тех случаях, когда они верили, что приказы действительно исходят от короля, они тоже не исполняли их. И как бы в ответ на эти приказы — а, может быть, как проявление отчаяния, порожденного уверенностью в неминуемом возмездии, — в столице снова вспыхнул террор. Разгром восстания был проведен решительно. После того как в октябре прибыла эскадра с королевскими войсками, и повстанцы отвергли переговоры, которые предложил вице-король, началась война, сопровождавшаяся жесточайшими репрессиями с обеих сторон. Вскоре королевские войска захватили основные города острова, и 1 декабря началась осада Пальмы, где вместе с городскими плебеями укрылось много крестьян. Чума, голод, военные потери вскоре произвели большие опустошения в рядах повстанцев. В январе 1523 г. были уже случаи сдачи на милость вице-короля, а в марте, несмотря на противодействие наиболее упорных руководителей восстания, Пальма сдалась королевским войскам[70].
После того как был установлен порядок и налажена деятельность коронных властей, на сцене появились тюрьмы, судебные процессы и смертные приговоры. Считая тех, кто был казнен в покоренных городах с начала кампании, число приговоренных к смерти достигло: в июле — 150, в октябре — более 190, а годом позже, в декабре 1524 г., — 213 человек. Жажда мщения была так велика, что еще и в этом году присяжные коронного суда посылали в Каталонию специальных уполномоченных на розыски укрывшихся там повстанцев. К чести для каталонских властей, они не согласились их выдать — было арестовано всего пять человек.
