Цыгане также относились к низшему сословию и юридически были почти бесправны, хотя по своему общественному положению стояли несколько выше рабов. Карл I, Филипп II и другие короли подтвердили указ 1499 г., который предписывал цыганам, под страхом сурового наказания, избрать себе занятие в том случае, если они не живут со своим сеньором; объявлял земледелие единственной разрешенной для них работой; запрещал им проживать в поселениях с числом жителей более тысячи человек; употреблять цыганский язык, одежду и имена; барышничать (при Филиппе III барышничество запрещалось безоговорочно, при Филиппе II и Карле II требовалось участие нотариуса); жить отдельно от остальных цыган, сохранять свои брачные обычаи; все это запрещалось под страхом самых суровых наказаний или изгнания. В царствование Филиппа III нашелся человек (Саласар де Мендоса), который предложил королю изгнать цыган.
Такая строгость была вызвана как причинами религиозного характера, ибо опасались распространения среди христианского населения понятий., обычаев и странных суеверий, свойственных «египтянам», так и соображениями охраны общественного порядка и безопасности, ибо цыгане часто поднимали вооруженные бунты и занимались бандитизмом или всякого рода грабежами, привлекая в свои шайки множество людей, которые «не являются цыганами ни по происхождению, ни по природе, но избрали этот образ жизни единственно по своей склонности к пороку» (указ от 8 мая 1638 г.); а также причинами юридического характера, ибо, занимаясь барышничеством, цыгане стремились обмануть людей, с которыми торговали. Однако ни одна из принятых мер не оказалась достаточно эффективной, чтобы искоренить зло или привести цыган к обычному образу жизни. В XVIII в. положение осталось неизменным.
Мудехары, их обращение в христианство. В результате мер, принятых католическими королями, и сопротивления этим мерам со стороны знати и кортесов Арагонского королевства к началу XVI в. на полуострове имелось два вида мудехаров: обращенные (мориски), которые жили на всей территории Кастильского королевства, в Наварре и Басконии и лишь очень немногие в Арагоне и Валенсии, и собственно мудехары, сохранившие свею религию мавры, в основном проживавшие на территории Арагона, Валенсии и Каталонии. По отношению к первым, так же как во времена католических королей, проводилась политика ограничений и преследований; последних же, несмотря на обещания, данные в 1495, 1503 и 1510 гг. и приказ короля Фердинанда от 1508 г., решено было принудительно обращать в христианство.
Две силы с противоположными интересами и убеждениями вступили на этой почве в борьбу: с одной стороны, инквизиция и большая часть духовенства вместе с народом, с другой — дворянство и отдельные представители духовенства. Во время восстания херманий как в Валенсии, так и на Майорке ясно определилось отношение народа к мудехарам (маврам, как называло их плебейское население); их считали верными слугами и вассалами дворян, доказавшими во время войны свою верность им. Во всех городах, куда только проникали повстанцы, и в самой столице они силой заставляли мудехаров креститься. На Майорке сторонники хермании, желая оскорбить солдат вице-короля, называли их маврами, и в переговорах с королем указывали на безбожие его солдат.
Духовенство, стремясь к полному осуществлению религиозного единства на полуострове, ратовало за обращение мудехаров в христианство, а пока обращение не было проведено — за ограничение их свободы, особенно в делах религии. Для этого добивались подтверждения указов католических королей, относившихся к кастильской территории. С другой стороны, инквизиция преследовала мудехаров как подозрительных, принудительно обращенных в христианство херманиями, считая это обращение действительным, хотя существовало и противное мнение, так как многие мавры, когда миновала опасность вооруженных действий со стороны повстанцев, вернулись к своей прежней религии с ведома своих сеньоров. Как мы уже говорили, среди духовенства также имелись влиятельные лица, которые, как и раньше, возражали против политики принудительного обращения в христианство; можно привести в пример ученого монаха иеремита Хаиме Бенета из монастыря в Мурте (долина неподалеку от Альсиры), который открыто выступал с проповедями против насилия, утверждая, что принудительное крещение равносильно подстрекательству к вероотступничеству. Но ни эти отдельные голоса, ни покровительство феодалов своим вассалам — морискам (особенно в Валенсии, где их было больше, чем в других областях Арагонского королевства) не могли удержать тех, кто так ревностно добивался пол попу религиозного единства.
