В следующем году (257 г.) римляне сконцентрировали свои сухопутные и морские силы в сицилийском пространстве. Консул Гн. Корнелий Блазион явно принял командование над войсками, которые до того находились под командованием проконсула Кайатина, а консулу Г. Атилию Регулу было поручено командование флотом. Единственным значительным событием этого года было морское сражение у Тиндариды. Карфагеняне, которые под командованием Гамилькара в это время, как кажется, отплыли от Липары (неизвестно, с какой целью), очевидно, не ориентировались в позиции римского флота, который стоял на якоре у Тиндариды. Поэтому, когда они оказались вблизи римской якорной стоянки, то двигались довольно разрозненно. Регул отметил это, а также большое численное преимущество, какое имел римский флот над карфагенским, и решил использовать ситуацию. Однако достиг он лишь частичного успеха: римляне захватили 10 и потопили 8 карфагенских кораблей, а карфагеняне уничтожили 9 римских кораблей, причем корабль Регула ускользнул с большим трудом. Несмотря на посредственный успех, сенаторы почтили Регула триумфом: «Консул Регул за морскую победу над пунийцами отпраздновал триумф» (Триумфальные фасты).
Сухопутные силы римлян застыли в глубокой обороне. Восходила ли эта позиция к приказу сената, решить невозможно. Мы также ничего не знаем об оперативных целях карфагенян в этом году. Но каковы бы ни были цели обоих государств и что бы в 257 г. на Сицилии ни случилось, это была последняя фаза покоя перед началом бури.
В следующем, 256 г. военные действия I Римской войны должны были достигнуть своего апогея. В этом году впервые римский флот высадился на побережье Африки. Римляне намеревались перенести войну в Африку, чтобы заставить карфагенян очистить Сицилию. Для достижения этой цели им было необходимо прежде всего усилить свой военный инструмент — флот. Проведение в жизнь новой римской судостроительной программы, естественно, не осталось незамеченным карфагенянами. Карфагенское руководство тоже приняло все меры, чтобы усилить боеспособность своего флота. Враги должны были быть побеждены в решающем морском сражении, и это должно было воспрепятствовать им переправиться в Африку. Таковы были исходные позиции обеих сторон весной 256 г. Римляне, которые летом этого года в своем опорном пункте Экноме завершали последние приготовления перед предстоящими им столкновениями, якобы располагали флотом более чем в 330 кораблей, которым карфагеняне, шедшие из Гераклеи Минои через Лилибей и дальше к Экному, противопоставляли, опять же якобы, 350 кораблей. Даже если эти цифры Полибия преувеличены, все же ясно, что, по крайней мере, римляне никогда не имели более сильного флота. Можно предположить, что они были убеждены, что от исхода морского сражения этого года зависит большей частью исход войны.
Морское сражение у Экнома завершилось в пользу римлян в первую очередь потому, что сражающееся более сильное левое крыло карфагенского флота не смогло одолеть «первый флот» консула Л. Манлия Вульсона Лонга и «второй флот» консула М. Атилия Регула. По-видимому, карфагеняне, несмотря на урок Мил, еще не нашли подходящего противодействия римским «воронам»[55]. Поражение Гамилькара повлекло за собой и поражение правого крыла, сражающегося под командованием Г аннона. В то время как римляне оплакивали потерю лишь 24 кораблей, карфагеняне потеряли не только 50 кораблей, которые были потоплены, но и еще 64 судна, которые были вместе с их экипажами захвачены римлянами.
После сражения римляне отплыли в Мессану, чтобы там завершить последние приготовления к переправе. Через некоторое время сюда прибыл Ганнон, один из побежденных карфагенских адмиралов, чтобы представить предложения о мире. Зонара утверждает, что Гамилькар, другой адмирал, посылкой этого посольства только стремился выиграть время, ибо надеялся на прибытие новых сил из Карфагена. Это кажется сомнительным. Во всяком случае, кажется, римляне не вступали в долгую дискуссию относительно карфагенских предложений; они не хотели ставить на карту добытое военное преимущество. Тогда Гамилькар и Ганнон сделали последнюю сомнительную попытку перехватить вышедший из Мессаны римский флот во время его движения в Африку. Они применили в этом сражении тактику «окружения», но не добились никакого успеха, ибо римляне сумели прорваться со стороны Ганнона. Сразу после этого нового поражения Ганнон отправился в Карфаген, чтобы защитить город от ожидаемого римского нападения. Гамилькар же, наоборот, вернулся на Сицилию.
