Приблизительно в это время наемники, расквартированные на Сардинии, вовлеклись в движение, которое привело к потере острова, а с этим и к самой глубокой неудаче в истории Карфагена. Перед мятежом они явно вступили в связь с коллегами, действовавшими в Африке; возможно, Матос и Спендий вообще были его инициаторами. Восставшие наемники арестовали провинциального наместника Бостара (Бостар в это время, кажется, командовал карфагенскими силами на Сардинии) и других карфагенян и сначала заключили их в крепости неизвестного нам города, а затем убили. Несмотря на тяжелое положение в Африке, карфагеняне были вынуждены направить на Сардинию войска. Командиром этих войск был назначен некий Ганнон. Но его солдаты (очевидно, это были наемники) перешли на сторону восставших, которые после этого не только распяли Г аннона, но и после изощренных мучений убили всех карфагенян, находившихся на острове. После этого они захватили большую часть пунических городов, которые теперь лишились карфагенской поддержки. Таким образом, центры острова оказались под их контролем. Однако когда мятежники, действуя в соответствии со своим планом, попытались подчинить себе весь остров и создать там республику наемников, они вышли за пределы своих возможностей. Старые жители острова сарды объединились и изгнали наемников с острова. Те бежали в Италию. Сарды же, со своей стороны, не проявляли никакого желания снова подчинить остров власти Карфагена.
Тем временем положение наемников в Африке никаким образом не улучшилось. Их вожди начали реагировать чрезмерно нервно, поскольку боялись воздействия пропаганды Гамилькара. На войсковом собрании, созванном, возможно, около Гиппон Акры, они прочитали фальшивое письмо своих коллег, сражавшихся на Сардинии, в котором предупреждалось о небрежной охране Гисгона и других карфагенян. Некоторые элементы в лагере якобы вступили в переговоры с карфагенянами ради освобождения этих пленников. Автарит еще более повысил градус наступившего недовольства, выступив с демагогической речью, причем на финикийском языке, чтобы его могли понять как можно больше людей, в которой потребовал сжечь все мосты для переговоров с Карфагеном. Большинство с воодушевлением согласилось с ним. Гисгон и другие карфагенские пленники, которых было около 700 человек, были убиты после жестоких пыток. Хотя разные люди различных национальностей пытались предотвратить по крайней мере жестокое и бесчестное поведение по отношению к Гисгону и другим кандидатам на смерть, им это не удалось. Наоборот! С криками «бей!» они сами были забиты камнями до смерти. Вожди добились своей цели. После массового убийства карфагенян ни один наемник либо ливиец не мог даже подумать о том, чтобы перебежать к карфагенянам. Никакой милости они больше ожидать не могли. Если было возможно еще более расширить пропасть между двумя сторонами, то мятежникам это удалось. Они отказались выдать трупы убитых ими для погребения, пригрозили, что в будущем с любым вестником или послом карфагенян сделают то же, что с Гисгоном, и приняли решение каждого карфагенянина, которого возьмут в плен, убить, а каждому союзнику карфагенян, который попадет в их руки, отрубать руки и отсылать обратно в Карфаген.
После этой резни карфагеняне направили посольства к Гамилькару и Ганнону, которые действовали отдельно: они должны были удвоить свои усилия и отомстить за смерть жертв. Гамилькар понял, что идти путем «дружелюбия» (Полибий) уже нельзя. Он приказал в будущем всех пленных бросать под ноги слонам. Одновременно он призвал к себе Ганнона, так как был уверен, что только массовое соединение в одной точке сможет привести к решительному повороту. Надежды росли.
Но тут произошли некие события, поставившие под вопрос достигнутое ранее. Во-первых, вскоре выяснилось, что глубоко укоренившиеся разногласия между двумя полководцами ведут к военным неудачам. Во-вторых, транспорт с припасами, направлявшийся в Карфаген из городов района Малого Сирта, потонул во время бури. И в-третьих, и это было самое печальное, отчаявшиеся после почти двухлетней осады Утика и Гиппон Акра, которые до этого были верными союзниками, изменили карфагенянам и открыли свои ворота ливийцам. Чтобы приобрести благосклонность новых господ, жители одного из этих городов, вероятно Утики, убили около 500 солдат посланного им на помощь карфагенского отряда, сбросили трупы со стен и отказали карфагенянам в просьбе дать похоронить убитых.
Удары, полученные карфагенянами, вдохновили их врагов на крупномасштабное наступление. Они уже более не удовлетворялись захватом отдельных пунктов, находившихся под карфагенским господством, но двинулись прямо на центр карфагенской власти, чтобы с уничтожением его добыть все. Они приступили к осаде Карфагена. Эту опасность Гамилькар и Ганнибал, ставший преемником Ганнона, пытались предотвратить, отрезав осаждающих от подвоза продовольствия. Но успеха пришлось ждать еще некоторое время.
