Войска избрали наследником Гасдрубала своего идола Ганнибала, и карфагенский демос «единогласно» (Полибий) утвердил этот выбор. Но сенаторы, занимавшие антибаркидскую позицию, этим решением никак не были удовлетворены. Так как избрание Ганнибала полководцем они не могли отменить, то попытались отыграться на его сторонниках. Эти сторонники были*привлечены к суду, явно обслуживавшему олигархию, по обвинению в том, что они присвоили деньги, которые им присылали из Испании Гамилькар и Гасдрубал. Обвиняемые были присуждены к внесению этих сумм в государственную казну, ибо речь шла о части военной добычи, которая не должна была оставаться в руках частных лиц. Осужденные после этого направились к Ганнибалу, прося его поддержки. Как на это реагировал Ганнибал, мы не знаем.
Нам также неизвестны причины, которые толкнули Ганнибала еще в том же 221 г. вторгнуться в область олькадов, живших, возможно, в районе Алькоя. Может быть, олькады полагали, как и антибаркидские политики в Карфагене, что «смена правительства» даст им возможность снять тяжесть баркидского давления. Ганнибал появился перед Алтеей, самым значительным городом олькадов, быстро захватил ее и своими энергичными действиями заставил остальных олькадов сложить оружие. Потребованные и полученные репарации все же не выходили за пределы обычного. Союзникам же, сохранившим верность Карфагену, он уменьшил налоги и этим укрепил их в прежнем их состоянии. А в войсках, участвовавших в этих военных акциях Ганнибала, за которые он впервые нес полную ответственность и которые были значительно вознаграждены, начало развиваться чувство связи с полководцем.
После того как зиму 221/220 г. войска провели на квартирах в Новом Карфагене, Ганнибал с наступлением теплого времени года двинулся против вакцеев, обитавших на Среднем Дуэро. В случае вакцеев мы также не знаем, что послужило поводом для начала этой операции. Но мы можем предположить, что уже Гасдрубал был связан с этим племенем. Гельмантику Ганнибал взял с первой же попытки, а завоевание Арбукалы потребовало больших усилий.
На обратном пути Ганнибал неожиданно увидел войска карпесиев, выступивших против него. Они были усилены олькадскими и вакцейскими беглецами, а также теми, кто бежал из Гельмантики. Ганнибал, который уже перешел Таг, вернулся на правый берег реки и там ожидал нападения врага. Когда враги, а их было свыше 100 тысяч человек, оказались в реке, на них обрушились кавалерия и около 40 слонов Ганнибала. Эти два рода войск, которые мастерски использовал Ганнибал, решили сражение. В подходящий момент Ганнибал перешел через реку и обратил врагов в бегство. Через несколько дней карпесии капитулировали. В результате этой капитуляции, которая, естественно, произвела впечатление и на племена, не участвовавшие в этой кампании, Ганнибал стал неоспоримым властителем Южной Иберии.
В 219 г. возник имевший большие последствия конфликт между Ганнибалом и жителями значительного города Сагунта. Сагунтинцы, большинство которых было настроено антикарфагенски, еще до возникновения этого конфликта несколько раз посылали послов в Рим, чтобы привлечь внимание римлян к своему тяжелому положению и призвать римлян принять меры для предотвращения приближающихся событий.
Возможно, первое сагунтинское посольство отправилось в Рим уже тогда, когда Ганнибал воевал с олькадами. То, что сагунтинцы обращались к римлянам, неудивительно. Попытка создания сильного анти карфагенского альянса испанских племен в перспективе имела мало шансов на успех. Заключение сагунтинско-массалиотского союза не обещало решающего изменения сложившегося соотношения сил. Кельты в Северной Италии были уже разгромлены. Так возникло представление, что только римляне, «традиционные» противники карфагенян, могут стать средством успешного проведения антикарфагенской политики. И римляне тогда урегулировали положение в городе в пользу проримской «партии».
В какое-то время после разгрома карпесиев произошли столкновения между сагунтинцами и соседними турболетами, в ходе которых сагунтинцы аннексировали турболетскую область. В ответ на это Ганнибал явно лично отправился к турболетам, союзным с Карфагеном, чтобы ни у кого не возникло сомнения в его решительности. Это, по-видимому, дало сагунтинцам повод направить новое посольство в Рим, чтобы подвигнуть римлян на вмешательство в испанские дела. Теперь стали действовать римляне. Осенью 220 г. они направили послами в Испанию П. Валерия Флакка и Кв. Бебия Тамфила. Оба посла, которых Ганнибал встретил в Новом Карфагене, серьезно предостерегли его от нападения на Сагунт. В ответ Ганнибал указал на поведение римлян, каким уже в 221 г. (?) оно было в Сагунте, и в остальном дал ясно понять, что Рим не смеет предписывать ему, какую политику вести в Испании.
