У нас нет сведений об обращении Британии или об источнике введения христианства; но очевидно, оно уже было достаточно распространено в ранний период римского владычества, а судя по присутствию трех британских епископов на Арльском соборе в 314 г.[440] и в Римини[441] в 359 г., можно сделать вывод, что Британия уже имела церковную организацию[442]. Очевидно, в IV веке она находилась в мире и согласии с галльской церковью, так как св. Афанасий говорит, что британская церковь приняла определения, утвержденные Никейским собором в 325 г.[443], а Иларий Пуатьеский[444], как и Афанасий[445], упоминают британских епископов, как и епископов Галлии, в числе своих последователей. В циркуляре Константина, обращенном ко всем провинциям империи и имевшим своей целью введение единого образца празднования Пасхи, в число стран, к которым было отослано это письмо, включены британцы[446]. Письма св. Иеронима постоянно причисляют британцев к народам, чтящим Христа.
За последние годы к нашим знаниям о христианстве в Британии римского периода многое добавила археология. Небольшое здание, раскопанное в Силчестере, с 1893 г. считается христианской церковью на основании своей планировки, однако, хотя недавно оно было исследовано вновь, результаты исследования еще не были опубликованы и христианское назначение этого здания не вполне доказано. В римском городе Кервенте в развалины римских публичных бань было встроено небольшое здание, план и ориентация которого позволяют с уверенностью говорить о христианской церкви[447]. Это строение может служить свидетельством континуитета римско-британского христианства в постримский период; однако и в данном случае мы не располагаем неопровержимыми доказательствами. Беда, рассказывая о мученичестве св. Альбана, говорит о церкви в Веруланиуме как все еще существующей в его дни и о других церквах в Кентербери, восстановленных саксонским королем Этельбертом Кентским, из которых одна, расположенная непосредственно за чертой города, была предназначена для его королевы Берты и ее франкского капеллана Лиудхарда, а остальные использовались Августином, его монахами и новообращенными.
Самыми важными раскопками материальных свидетельств римского христианства в Британии являются раскопки виллы Лаллинстоун в Кенте в 1949 г.[448] Между 364 и 370 гг. владелец этой виллы и его семья стали христианами. По меньшей мере две из ее верхних комнат, по всей видимости, были переоборудованы для использования в качестве христианской часовни, а на одной из стен были восстановлены фрагменты крашеной штукатурки, представляющие шесть человеческих фигур, простерших руки в стороны, в соответствии с обрядом ранней христианской молитвы; и вдобавок к этому на стене передней комнаты была нарисована большая монограмма
Сообщение между британской и континентальными церквами не прерывалось даже после ухода римлян. Варвары-пираты, уже сделавшие опасными и труднопроходимыми Северное море и Ла-Манш, не устрашали церковных и даже частных путешественников в их поездках на континент и обратно. Довольно странно, что это происходило именно в тот период, когда Рим впервые начал выказывать активный интерес к британским делам. В это время некий Пелагий, монах кельтского происхождения, вероятно, бритт, сыграл важную роль в распространении на континенте определенных взглядов, сочтенных еретическими, и мы узнаем от Проспера Аквитанского, авторитет которого по этому вопросу несомненен, что Британия рассматривалась как цитадель этой ереси[449].
Взгляды Пелагия[450] нигде не выражены им самим развернуто, и мы вынуждены по большей части опираться на сообщения его противников. Ересь, приписываемая ему, отрицала первородный грех и считала, что человек способен избежать греха своими собственными усилиями, не прибегая к помощи божьей милости. Придерживался ли Пелагий таких взглядов еще до того, как он покинул Британию и уехал в Галлию, неизвестно, но последовавшие за этим длительные и жаркие споры, известные под названием «Милость и Свободная Воля», в результате привели Британию, вероятно, в более тесное соприкосновение с континентальной церковью, чем когда-либо.
