Более того, ирландские поселенцы в Диведе, по-видимому, были хорошо обустроены и заселяли сплошные территории. В этом районе четырьмя каменными надписями запечатлен уникальный род, состоявший из трех поколений. Камень на погосте в Лландейло упоминает латинскими и огамическими буквами некоего Ангаделла, сына Кавета[135]. Другой надгробный камень на том же погосте с надписью на латыни поставлен в память Коймагна, сына Кавета[136]; другой в Маенхлохоге служит надгробием Куркагна, сына Андагелла[137].
Интересное подтверждение как интенсивного заселения в это время ирландцами Юго-Западного Уэльса, так и назначения римлянами варварских вождей для защиты отдаленных провинций представлено каменной надписью на надгробии, датируемом приблизительно 550 г.[138] Теперь оно находится в Музее Кармартеншира, но прежде стояло у входа на кладбище Кастелл Дуйран (Castell Dwyran). Надпись латинским алфавитом составляет три горизонтальные линии и читается:
М Е М О R I A
VOTEPORIGIS
PROTICTORIS
Верхушка надгробия была закруглена с самого начала и не является результатом погодных явлений, так как на левом закруглении имеется огамическая надпись, переводящая бриттское (валлийское) имя на гойдельский (ирландский) и гласящая:
VOTECORIGAS
Вспомним, что в ирландском с соответствует валлийскому р.
Считается, что Voteporigis на надписи соответствует Vorteporius, которого Гильдас в первой половине VI века называет "тираном" (tyrannus) деметов ("люди из Диведа" или Пемброкшира). Слово tyrannus в то время обычно служило для обозначения узурпаторов.
Эти памятные камни особенно распространены в районах, о которых известно, что в исторические времена они были оккупированы ирландцами, и поэтому интересно, что имя Voteporix (род. п. voteporigis) ирландского происхождения и эта надпись находится в землях деси (то есть ирландцев) и что ирландская форма Votecorigas записана огамом. Это предполагает, что как валлийцы, знавшие латынь, так и ирландцы были равным образом заинтересованы в этом раннем правителе, "защитнике". Для нашей непосредственной цели, то есть для наблюдения за сменой римского правления в Британии на кельтское и за мероприятиями, предпринятыми римлянами на исходе их владычества островом и направленными на использование местного кельтского элемента, в этой надписи важным представляется слово protictor, "защитник". Это не торжественное прилагательное и не хвалебный эпитет, а римский титул. Это титул, который римляне давали варварским вождям, наделенным статусом федератов, то есть "защитников" границ в интересах римлян. Для Вотепорига в VI веке это, несомненно, было наследственным званием. Никто не мог столь успешно держать ирландцев вдали от Диведа, как ирландская династия с ирландскими подданными.
Полуостров Карнарвоншира, а также Англси и Западный Мерионет были заселены ирландцами приблизительно в то же время, что и Дивед, и на всей этой территории население говорило на ирландском языке, а в отдаленных частях, возможно, и до самого норманнского завоевания[139]. Ирландский язык запечатлен в местной топонимике. Выше Авон Лледра (Afon Lledr) в Карнарвоншире находится Ллин Иверддон (Llyn Iwerddon), "озеро Ирландии". Ниже, рядом с порогами реки Конуэй, лежит холм или место под названием Iwerddon, "Ирландия", а на полпути между ними Dolwyddelan, "луг Гвидделана", причем имя Гвидделан происходит от Gwyddel, "гэл", ирландец[140]. Даже в XIV веке один валлийский поэт еще мог сказать про другого, что его валлийский diseisnig и diwyddelig, "незагрязнен английским и ирландским". Прежняя точка зрения, согласно которой ирландский элемент в Западном Уэльсе является реликтом древнего идольского населения, теперь считается совершенно неверной. Впрочем, родина ирландцев Карнарвоншира, очевидно, находилась северней, чем ирландцев Диведа, ибо северный полуостров был известен и все еще известен сегодня под названием Lleyn, от ирландского Laigin, "лейнстерцы", в то время как маленькая деревушка на заливе Невин до сих пор носит имя Porth Dinllaen, "гавань форта лейнстерцев"[141]. Выбор Аберфрау на западном берегу Англси в качестве столицы Северного Уэльса позднее был, вероятно, продиктован страхом перед advenus Scotorum ("ирландской оккупацией"). Размеры этого страха ярко проявляются в хрониках, донесших до нас древневаллийские предания о Кунедде и его сыновьях.