«Ленинградские отступления» Боброва должны были на примере Клуба-81 показать недееспособность каких-либо объединений, помимо существовавших. Эта мысль, продуманная литературной мафией, имела и конкретную цель – исключить в будущем саму возможность публикации таких книг, как «Круг». (Вскоре нам об этом будет заявлено публично, с неисправимым византийским вывертом.)
Я написал «Комментарий к „Смутной картине“», чтобы внести в «картину» ту самую отсутствующую в ней ясность, и отнес статью в корреспондентский пункт «Литературной газеты», но она в «Литературке» так и не появилась.
Итак, Бобров писал: клуб «обособляется от литературной жизни страны»; я писал: секция критики провела обсуждение новых книг Ч. Айтматова, В. Маканина, В. Распутина, А. Кушнера, клуб не только не обособляется, но выступает с предложениями об учреждении кооперативных и малотиражных издательств, общезначимость их уже признана.
Бобров писал: сборник клуба «никакого ажиотажа не вызвал, долго лежал на прилавках… Рекламу сделали разгромные рецензии». Мои «Комментарии» вносили ясность: «Круг» был раскуплен в первые дни продажи, сразу попал в обменный фонд… Тем не менее звоню в Дом книги… Л. Л. Левина, продавец, сообщает: «Наш магазин получил шестьсот экземпляров „Круга“. За три дня вся партия была раскуплена. Это мы считаем успехом. Такие книги продавать приятно». Я добавлял: «Успех или не успех – появление на скромную книжечку авторов, абсолютно неизвестных массовому читателю, одиннадцати рецензий!»
Бобров: «Якобы отверженные авторы, артисты, режиссеры обладают повышенной способностью к объединению и устройству своих дел. Именно в Клуб-81 пришли недооцененные актеры, потом непризнанные режиссеры, а в самом клубе появились свои драматурги… И опять (!) Дзержинский РК КПСС… находит помещение для будущего театра… Но разве это единственный повод для сотрудничества: не печатают, не ставят, не выпускают на сцену?»
Комментарий: «Непризнанный режиссер» Э. Горошевский закончил Театральный институт, учился у Г. А. Товстоногова. Хочет создать «театр человеческого лица. А не социальных масок»… «Недооцененные актеры – это заслуженный артист С. Заморев, А. Романцов, В. Улик, А. Конт, Т. Исаев и другие – актеры, работающие в театрах и в кино, свободное время отдающие студии… Студия продолжает держаться духом поиска, надежды и уверенностью в нужности своей работы».
Автор «Смутной картины» пишет: в том же Ленинграде в противовес клубу есть культурно-молодежный центр, который объединяет молодые творческие силы. Далее он сообщает о проводимых в этом центре турнирах поэтов. Бобров: «Главное, здесь ищут привлекательные формы совместной работы…» В «Комментарии»: «Должен огорчить автора „Литературной России“: организовали конкурс поэтов члены Клуба-81 О. Павловский и В. Кривулин».
Во «втором ленинградском отступлении» критик нашел в нашем городе еще один положительный пример. Бобров: «Поиск современных форм работы чувствуется. В Ленинграде можно увидеть некоторых поэтов, которые приехали из Москвы встретиться с единомышленниками, почитать стихи. Так что неформальное общение необходимо». В «Комментарии»: «К сведению читателей, встречи с московскими поэтами организовывает все тот же, увы, Клуб-81».
Читая это, можно смеяться и плакать – оказывается, политика работы с литературной молодежью перешла к нашему клубу. Наступило время, когда действительно в городе не оказалось ни одной организации, которая бы знала, как придать общению с молодежью смысл и конструктивность. Эту же функцию среди художников взяло на себя ТЭИИ, среди поклонников рока – Рок-клуб.
«Комментарий»: «Я совсем не хочу оставлять у читателя впечатление, что Клуб-81 – объединение без пороков. Пороки есть. Мы еще недостаточно самозабвенно ведем борьбу за перестройку в области литературного дела. Нельзя мириться ни с одним случаем дезинформации, подтасовки, некомпетентности…»
Если перестроечные политики возложат задачу «называть вещи своими именами, судить обо всем начистоту, давать ответы на волнующие проблемы бытия, побольше анализа, побольше действия… поменьше общих рассуждений…»72 на таких аналитиков, как Васильев, Бобров, то имена будут перевраны, факты подтасованы, проблемы перевернуты, а инфарктные волнения у них будут вызывать даже слухи о наступивших переменах.
Посетив корреспондентский пункт «Литературной газеты», я понял, что «Комментарий» опубликован не будет. Я говорил о дезинформации, которую стотысячным тиражом распространила газета, а И. Фоняков сообщил мне, что Бобров в той иерархии, к которой принадлежал сам Фоняков, мало что значит. Это, по-видимому, должно было принести нам удовлетворение.
