Доклады носили исключительно конкретный характер. Григорьянц – первый, кто говорил о «парадоксальности нашего времени». Мне повезло, что я выступал после него – кое-какие мои мысли с его мыслями перекликались. За стратегическую часть опасался, здесь я излагал принцип плюрализма: мирное завоевание культурного пространства страны независимыми издательствами, приводил примеры податливости власти стихии перемен. Читал быстро, кое-что пропускал. Получилось неплохо, аплодировали и хвалили.
Д. Волчек сделал прекрасное сообщение о цензуре по эстетическим соображениям. У меня осталось ощущение, что мы, ленинградцы, выступили с наиболее интересными мыслями…
На второй день было много иностранцев. Обсуждался проект профсоюза независимых журналов. Я сказал, что не считаю для себя возможным вступить в действительные члены Международного союза журналистов и тем самым обладать тем, чем не обладают мои коллеги. Григорьянц предложил издать дайджест советского самиздата с ориентацией на Запад. Дайджест я представлял иначе: отобрать лучшее из издаваемых журналов и распространить по стране, из этих материалов отобрать для иностранцев им интересное.
Григорьянц пригласил к себе домой. Грандиозная бутылка водки (из «Березки», наверно), компьютер97, картины… Звонит человек с Ленинградского вокзала… Приходит. Из группы Могилевского от Богданова. Вестник недоволен – мы занимаемся одними разговорами, он завязан на уличные акции.
Между семинаром независимых изданий и Комитетом по правам человека нет ничего общего. Для предполагаемого мной объединения нужна более широкая, универсальная фигура.
13 декабрямы приглашены участвовать в мероприятии правозащитников. Хозяин оставил большую квартиру – уехал в Израиль. (Милиция долго блокировала помещение.) Собралось человек семьдесят. Иностранцы. Из Чехии. Общая дискуссия. Две тенденции – движение независимое и изолированное, и движение независимое, но находящееся в диалоге. По-видимому, стоило бы здесь прочесть «стратегическую часть» из моей речи у Григорьянца, но ее экземпляра у меня уже не было.
