Были у Бариновой. Официальность и общественность. Взаимное недоверие. Возможно, я не придаю значения некоторому новому тону в общении – например, готовность тотчас провести встречу неофициальных объединений с издательствами. Но, очевидно, напор общественности должен возрасти, чтобы принудить номенклатуру строить отношения с людьми на правовой основе. И разговор нужно вести в терминах права.
1–4 февраля
Мне кажется, как бы ни был ущербен СП, наша изолированность от государственных институций такова, что только в том же Союзе мы можем встретить хотя бы минимальное понимание. Союз еще может «поделиться» чем-то, – он стар, бесплоден и может снискать славу лишь патернализмом.
Общение, особенно беспорядочное телефонное и визитное, – вот что разоряет день. Чувствую, сделать за день могу многое и разное, но общение – это психоз.
Прочел статью А. Нуйкина «Интересы и идеалы». Потрясен. Ничего не читал в официальной прессе подобного… Важно высказанное убеждение: неизбежна смертельная борьба с бюрократией.
Высшая номенклатура действительно сейчас неподотчетна ни партии, ни народу.
24 февраля
Вечер в Доме кино и в Клубе Ильича. В Доме кино в Большом зале выступили Кривулин, Игнатова, Бешенковская, Уфлянд, И. Смирнов, Адамацкий. Я прочел рассказ «Бедный Кнок». Вечер велся плохо, но вытянули стихи и проза. Успех порядочный.
2 марта
Арьев перестал получать деньги как референт клуба.
6 марта
Сегодня обсуждали два варианта нового устава клуба: будем придерживаться своего учредителя – ЛО СП или попытаемся стать общественной организацией, то есть зарегистрироваться как отдельное самостоятельное объединение.
Мое убеждение: клуб прославился тем, что в его уставе было положение о следовании «традициям великой русской литературы», и своей способностью в век трусости и пресмыкательства оказать моральную поддержку неофициальному творческому человеку и привить ему некоторые общественные навыки. Клуб стал школой социальной активности, сопротивления деградации, угрозе которой был подвержен ненужный, одинокий со своим творчеством человек… Одним словом: «нужда заставила калачи есть».
В жестко структурированном обществе выпасть из системы – впасть в небытие. Но, будучи частью системы, имеешь возможность генерировать новую общественную ткань. Мы приютили Горошевского – и он обрел самостоятельное положение. Мы опекали Курехина и Гребенщикова, когда им была нужна наша поддержка. Они стали знаменитостями. Мы издавали журналы и послужили повивальной бабкой для Совета экологии культуры и «Дельты». Клуб активно участвовал в создании в Петербурге нового культурного пространства.
30 марта
В «Вечернем Ленинграде» помещена статья Е. Алексеевой «Удобнее в тени?» с подзаголовком «Заметки о судьбе Клуба-81».
Как всегда в «партийной» печати, все перевернуто с ног на голову: большинство членов клуба голосованием выразили куратору Ю. Андрееву недоверие, но об этом в статье ни слова: как будто Андреев, которому клуб, как писала газета, был всем обязан, сам отказался от кураторства.
