Из письма И. Адамацкого в редакцию газеты «Вечерний Ленинград»:
Драматическая судьба клуба в воображении Е. Алексеевой становится святочной картинкой разливанного моря неусыпной заботы, где купался якобы «неблагодарный клуб». То она сюсюкает о «хороших» и «нехороших» членах клуба, борющихся между собой за признание, а ниже о «непонятной страсти» этих же членов к монолитности, украсив свой текст изящной цитатой: «всякая стадность – прибежище бездарности». На пленуме обкома КПСС выявилось аварийное состояние литературы: средний возраст писательской организации переваливает за пенсионный, прием в Союз писателей проходит с неодолимыми трудностями, качество литературной продукции низкое. Вместо того чтобы исследовать причины застоя, с которым многие годы борется молодая литература, Алексеева все ставит с ног на голову, свято веря в безнаказанность публичного вранья.
Совет по экологии культуры по инициативе М. Талалая основал общественную библиотеку архива самиздата. На собрании Талалай привел такие цифры: в настоящее время в СССР издаются – 323 периодических издания, либерально-демократических – 149, марксистских – 54, молодежных – 33, христианских – 36, национальных – 39, пацифистских – 4, экуменических – 4.
В газете недавно вычитал, что в СССР катастрофически мало издательств – чуть более двухсот. В США – свыше 2000, в Италии столько же. Говорится и о безобразии при распределении печатной бумаги.
26 марта прошли выборы депутатов в Верховный Совет СССР.
Накануне дня, который должен был определить будущее страны, я дежурил в котельной. Подумать только, что завтра состоятся первые, пусть не совсем демократические, но все же свободные выборы! С последних свободных выборов в Учредительное собрание России прошло более семидесяти лет.
К вечеру не выдержал – закрыл котельную и поехал к станции метро «Елизаровская», где должен был пройти предвыборный митинг.
Было известно, что на последнем Пленуме обкома КПСС обсуждались меры «по противодействию политике гласности и критике партийно-государственного аппарата» как антисоциалистической и антипартийной кампании «безответственных элементов». Это походило на поучение куратора нашего клуба «тихо ходить по административным коридорам» и стараться нравиться тем, кто сидит за дверями кабинетов.
Я опоздал, митинг уже прошел, но следы его остались: площадь истоптана, окурки, бумаги, появляются такие, как я, на митинг опоздавшие. Несколько угрюмых пожилых коммунистов предлагают свою газету. На краю слякотной площади знакомое лицо: участник культурно-демократического движения Георгий Иванов держит большое бумажное полотно с призывом голосовать за демократов. Край полотна надорван – были попытки плакат порвать.
Моему промокшему однофамильцу две девушки принесли горячий кофе. Было видно, что он будет стоять здесь до конца… К площади подъезжает спецмашина с громкоговорителем. Бодрая музыка и речь о славном кандидате в депутаты Верховного Совета СССР тов. Соловьеве. Слушатели узнают о близости первого секретаря Ленинградского обкома КПСС рабочим и о его личном мужестве. В его деятельности был такой эпизод: он спустился на строящуюся станцию метро и во время беседы с коллективом вдруг погас свет. Послышались испуганные крики, затем наступила тишина. В тишине и во мраке, – продолжал читать диктор, – прозвучал уверенный голос секретаря обкома: «Спокойно, товарищи! Начальник смены, ваши действия!»
И меня вдруг озарило: мы победим! Мы не можем не победить на выборах.
И сейчас, когда я встречаю Георгия, не могу не вспомнить площадь у метро: мрачных коммунистов с пачками невостребованных газет, бравурную музыку и речи из агитавтобуса и моего однофамильца – подвижника свободы.
В выборах участвовало 90 процентов избирателей. В Ленинграде потерпели поражение все ведущие партийные и советские работники…
Утром звонок: «Вам звонят из пожарной части. Вам известно, что в помещении вашего клуба был пожар?.. Приезжайте, будем составлять протокол».
