История Клуба-81 полностью

– Но антисоветский журнал, который опубликовал неантисоветские стихи, становится тем самым – на эти стихи – неантисоветским! И если весь он будет состоять из таких материалов, журнал перестанет быть нам враждебным!

Собеседнику мои ответы явно не понравились.

31 декабря

Думал о встрече на чердаке, как нашем «Бородино». Коршунов употребил все свои профессиональные навыки и достоинства, чтобы склонить нас к покорности.

Мы не отступили. Без крика, без грубости твердо отстаивали свои позиции:

а) лояльная литература должна публиковаться на родине,

б) мы живем на своей родине, хотим быть ей полезными, нам незачем трусить,

в) мы живем в стране, в которой не все идеально: мы против благодушия.

На последнюю тему необходимо говорить. Мы не вступим в союз благополучных.

Логика Коршунова: накормленная собака не должна ворчать.

После этого обмена репликами Коршунов стал видеть во мне главное препятствие в сближении членов клуба с властью и в таком качестве аттестовал своему начальству. После выхода «Круга» Коршунов и, вероятно, другие деятели в обкоме и КГБ ожидали от клуба приступа благодарности, переворота в сознании и сентиментальных объятий… Вот тогда-то и можно будет отделить чистых от нечистых!..

Ничего этого не произошло и произойти не могло. Публикация ни на йоту не изменила положение неофициальных писателей, ни на йоту не изменила отношение власти к свободе творчества. Представления власти о человеке были смехотворны, в их глазах он был не сложнее павловской собаки: кинь кость – завиляет хвостом. Более того, мы увидели, что существующая власть парализована собственными соматическими процессами.

Чувство культурного патриотизма проводило границу между нами и теми, кто перед властью «вилял хвостом». Отношение клуба с властями я определил так: «Если отношения клуба с властью рассматривать как сделку, то это была сделка с отложенным платежом».

Ажиотаж вокруг сборника подогревался расходившимися слухами о том, что он антисоветский – не сегодня-завтра изымут из продажи. С «Кругом» на черном рынке стояли книжные жучки; с просьбой купить звонили из Москвы. Не прошло и месяца, как найти книгу в Петербурге можно было лишь в случайном магазине. Пошли отклики, для скромного издания – в количестве аномальном. Их было бы больше, если бы ответственные редакторы газет и журналов не могли не чувствовать двусмысленную ситуацию: с одной стороны, издание, очевидно, санкционированное, с другой, – «не наша эта литература», «мы бы ее не издали».

Отклики можно разделить на поносные, с осторожным одобрением, дискуссионные и нейтрально-информационные. Приходили письма.

Первый отклик на «Круг»: «Литературная газета» 1 января № 1, диалог Аллы Латыниной и Сергея Чупринина.

Выписки из этой публикации И. Адамацкого: