Важным орудием государства в борьбе за развитие экономических связей между городом и деревней был кредит. Если в первые годы после окончания Гражданской войны кредит служил средством под-
История Кубани держания разорившейся казачьей или иногородней семьи, то к началу реконструкции он превратился в средство развития крестьянского хозяйства.
В первые годы нэпа были сделаны попытки снабдить деревню тягловой силой и инвентарем. В 1926 г. государство сумело направить в кубанскую станицу значительные суммы на приобретение тягловой силы и инвентаря.
Таким образом, Кубань имела свои особенности осуществления нэпа, которые проявлялись в политике землеустройства, налогов, кредита, машинного снабжения, амнистирования обманутых казаков и крестьян.
Благодаря нэпу сельское хозяйство и промышленность Кубани были восстановлены к середине 1920-х годов. С 1927 г. государство стало переходить к политике свертывания нэпа. В этом решающую роль сыграли директивы Политбюро ЦК от 14 декабря 1927 г. и 6 января 1928 г., в которых запрещалась частная торговля, разрешались аресты недоимщиков и их обыски. Было изобретено произвольное «самообложение» налогом для всех крестьян, а сверх него «индивидуальное» для зажиточных, что отвергла значительная часть станиц. План заготовок сельскохозяйственных продуктов в 1927 г. не был выполнен. Представитель ЦК ВКП(б) А. И. Микоян, крайкома — В. М. Иванов стали грозить расстрелами. Создаются «тройки по усилению хлебозаготовок» с диктаторской властью. Высокие налоги и цены вызывали протест населения. В Кубанской области, по подсчетам ГПУ, за 1928 г. было раскрыто 12 320 оппозиционеров. За 1921–1928 гг. численность казаков Кубани сократилась с 3122 до 2302 тысяч человек, земельный надел среднего казачьего хозяйства уменьшился с 38–49 до 13–16 гектаров, что ущемило интересы 50 процентов трудового казачества. Участие казаков в РКП(б) было мизерным: от 0,73 до 4,7 процента большевиков региона за 1921–1929 гг.
Время нэпа — особая страница в жизни Кубани. Оно наложило свой отпечаток на политические настроения кубанского казачества. Нэп интересен тем, что при нем появилась реальная альтернатива противоборству казачества и Советской власти. В 1920-е годы были сделаны практические шаги, направленные на примирение казачества с Советской властью. Принятие Земельного кодекса РСФСР и начало землеустроительных работ с учетом кубанской специфики внесло определенное успокоение в казачью среду. В середине 1920-х годов проходил процесс своеобразного «оказачивания». Несколько увеличилось количество казаков в Советах Кубанского округа, стала расти казачья прослойка в партийных и комсомольских организациях, увеличился прием казачьей молодежи в вузы, не чинилось препятствий для развития культурных и бытовых традиций казачества. Казаки на Кубани составляли костяк кавалерийских территориальных формирований Красной Армии.
В последующие годы с отходом от нэпа были утрачены и результаты, достигнутые в казачьем вопросе. История кубанского казачества стала составной частью нелегкой истории российского крестьянства. Таковы основные направления развития экономической политики на Кубани, благодаря которой удалось поднять разрушенное народное хозяйство области, вызвать экономическую заинтересованность крестьян и рабочих на земле, провести ряд реформ, так необходимых области в то время.
На конец 1920 — начало 1930-х годов приходится «великий перелом» в деревне. Наличие большого количества казаков среди хлеборобов осложняло колхозное строительство на Кубани. Как и в других зерновых районах, коллективизация здесь проводилась поспешно и часто насильственными методами. Советы, партийные ячейки, несмотря на амнистию, полученную от Советской власти, относились к казакам предвзято, так как они служили у белых. Если казаки не хотели идти в колхозы, их причисляли к враждебным элементам, хотя такое поведение было реакцией на действия Советской власти, на нарушение законности.
