Тритис — необыкновенный и замечательный, он очень нравился мне, но был лишь другом… А те волны физического влечения, которые я ощущала рядом с ним, являлись отголосками его собственных желаний. С одной стороны — проникновение в чужие эмоции, вроде как, способствует пониманию окружающих, но с другой — может стать нешуточной помехой. Так что надо учиться контролировать этот дар.
Фаррел… Самая сильная влюбленность… Мне все время хотелось его внимания, одобрения, часто казалось, будто он что-то делает не так, скрытничает, не договаривает… Дружеские чувства, замешанные на моем эгоизме и собственнических желаниях, благоговение перед мудростью наставника плюс физическое влечение — вот чем была моя влюбленность в мага.
К Милорду же я ощущала невероятную нежность, мне было радостно от того, что он просто есть, а еще хотелось, чтобы он, наконец, почувствовал себя счастливым. К тому же сердце подсказывало (надеюсь, это не самообман?), что и Милорд чувствует ко мне то же самое, просто не может признаться в этом даже самому себе…
Походы в библиотеку я задействовала еще с одной целью — хотелось выйти из помещения так, чтобы Милорд не заметил. Эта идея захватила меня целиком — отчасти из интереса — получится ли, отчасти — из чувства противоречия. Запретили — значит, запрет надо нарушить.
Было очевидно — если Милорд поставил следящие чары на комнату, то и на библиотеке они тоже стоят. Поэтому я нарезала круги возле входной двери и прислушивалась к окружающей атмосфере, пытаясь почувствовать нити сформированного им малетума.
Эта дилетантская магическая деятельность повлияла на связь, протянутую от меня к Сердцу Магии. Из-за моей усиленной активности она с каждым днем потихоньку расширялась, капля за каплей становилась все более полноводной, пока наконец, не хлынула в обратную сторону…
В этот исторический момент я находилась в библиотеке, в очередной раз нащупывала малетум, даже не предполагая, как он должен ощущаться. Волна магической силы ударила меня изнутри и закрутила в невероятном вихре, грозящем разорвать на части хрупкое человеческое тело. В ушах стоял колокольный перезвон, в глазах сначала потемнело, потом чуть не ослепила вспышка света, которая продолжала разгораться все ярче и ярче.
Я почувствовала — еще чуть-чуть, и все… Не выдержу этот поток невероятной, могучей, безграничной энергии. И только тогда поняла — чтобы не перегореть, нужно еще усерднее отдавать ее обратно в Источник. Сосредоточившись, бросила на это все силы, и постепенно полноводные потоки магии пришли к гармонии, как два сообщающихся сосуда.
Единение с Сердцем Магии раззадорило меня, и я в удвоенной энергией начала искать, как бы проскользнуть сквозь поставленный Милордом малетум. Припомнились слова Фаррела — сравнение магии с музыкой. У входа в библиотеку я почувствовала симпатичную сонату (на взгляд начинающего мага-самоучки) и сконцентрировалась на ней. Спустя пару минут изнутри ощутился мягкий толчок, мой Источник пришел в движение, и я, следуя какому-то наитию, выскользнула через дверь.
Постояла, переводя дух и ожидая, что вот-вот появится злой, как тысяча чертей, Милорд. Но нет. Ничего не произошло. Ура! Можно праздновать первую магическую победу!
Крыло замка, в которое я попала, оказалось еще более величественным, чем то, в котором располагалась моя комната. Нижняя часть коридора — в резном темном дереве, над дверями живописные обрамления из золотых чеканок и драгоценных камней, а еще выше — и стены, и потолок расписаны великолепными фресками. Роскошные люстры крепились к стыкам нервюр и сияли мягким теплым светом — окон здесь не наблюдалось.
Памятуя, что Милорд знает обо всем, происходящем в замке (да и злить его не хотелось), решила лишь попробовать войти в ближайшую дверь — она располагалась напротив входа в библиотеку. Как ни странно, помещение оказалось не запертым.
Вошла — и обомлела. Это была комната из моего сна. Камин, кресло, стол, знакомый стул, на котором я сидела с видом провинившейся школьницы. Окно с чудесным видом. Тот самый легкий пряный аромат. И скульптуры… Теперь их можно было рассмотреть поближе, и я не стала отказываться от удачно выпавшего шанса.
Трогательное лицо каменной девушки казалось живым: пушистые ресницы, ласковые глаза, нежный изгиб губ, ямочки на щеках… И я, поддавшись безотчетному порыву, коснулась рукой кончиков пальцев статуи, которыми она тянулась к молодому человеку.
Дальше произошло то, чего я никак не ожидала — девушка засияла изнутри мягким лиловым светом, став абсолютно прозрачной, зазвенели невидимые колокольчики, а в следующий миг она просто исчезла с ослепительно-яркой вспышкой. Я застыла, не веря своим глазам.
И, конечно, как в плохом, насквозь предсказуемом кино, тут же зашел Милорд.
— Как же я вовремя, — спокойно проговорил он.
Я даже немного струхнула, хотя вроде бы, в чем моя вина? Разве что — забралась, куда не звали…
По непроницаемому взгляду мужчины прочесть что-либо было невозможно, но впервые за все время нашего общения он подошел настолько близко, что я почувствовала тепло его тела.
