— А потом? Что ты будешь делать потом? — не отвечая на высказанное требование, поинтересовался дракон, — Ведь тебе придется отвязать от себя девушку, не собираешься же ты удерживать ее вечно?
Король в ответ опять захихикал.
— А что вы можете сделать? Ни-че-го! И не надейтесь. Она навсегда останется моей рабыней. Но вы не беспокойтесь за маленькую будущую драконицу — мы пройдем брачный обряд.
Он провел противной рукой по моей щеке. Увы, порыв отшатнуться пропал втуне, поскольку созданный королем малетум продолжал исправно действовать.
— Я хочу эту девочку, и я ее получу. Она будет королевой Наоса. Разве плохо? Малетум Абсолютного Подчинения останется навсегда — это моя страховка, ведь я тоже стану зависимым от нее, с драконами по-другому не бывает. А так все честно: мы будем зависеть друг от друга, умру я — умрет и она. Вот так. И драконы сделают все, чтобы я жил вечно. Как приятно, что вы горой стоите за любого представителя своей расы. Ну и, конечно, вы наконец-то поможете мне разобраться с кхинами — все владения вернутся в безраздельное подчинение короля. Столько времени я делал все, чтобы держать этих выскочек в узде — использовал разбойников, ищеек, соглядатаев, которые грабили, вызывали недовольства в народе, натравливали кхинов друг на друга, заставляя воевать, растрачивать силы и ресурсы — и все впустую. Уперлись, и продолжают строить из себя самостоятельных, решать собственные проблемы любыми способами, лишь бы не подчиняться королю. Да еще в крупных городах префекты с шайками прихлебателей начали бунтовать — хотят отделиться от империи, создать обособленные владения на месте моих, МОИХ территорий! А тебе, Одэн, на все наплевать! Только о своей мести и думал, пока государство разваливается на части.
Чем дальше я слушала этот бред, тем больше уверялась — король все же болен на голову. Жить в качестве послушной марионетки с чокнутым маньяком, свяхнувшимся на захвате власти? Увольте! Вряд ли он ограничится перечисленным — аппетит у таких индивидов приходит во время еды. Сегодня — Наос, завтра — Далак и все остальные миры. Ну, а явная любовь к насилию шла бесплатным бонусом к этой «расчудесной» личности.
Кроме того, я понимала — если принимать его слова всерьез, достигнутый с таким трудом эмоциональный баланс полетит ко всем чертям. Нет уж. И счастливо улыбаясь (ведь это распоряжение король так и не отменил), я занималась тем, что сосредоточенно прокачивала магические потоки, надеясь на помощь Источника и мужчин.
Удивительно, но они не перебивали короля, и он говорил-говорил-говорил, будто до этого молчал несколько лет.
— Мне очень повезло, что ты, братец, так удачно привел эту девчонку в наш мир, да еще поселил в своих покоях. Эх, старый добрый Нэд! Это он помог мне, рассказав, что в их темнице несколько дней провела очень странная девушка — вроде, не человек, но и не понятно, кто. И то, как он ее захотел, и то, что произошло дальше, могло объясниться только одним — в Наосе появилась недоделанная драконица!
Король снова рассмеялся, явно наслаждаясь своими откровениями. Получается, эльф-садист — слуга этого чокнутого? Тогда все понятно, они отлично совпадают по интересам.
— Я не сразу связал появление драконицы с тобой, Одэн, хоть и знал, что ты все это время грезил отомстить и был готов на все, — продолжал тем временем король, — Жаль, о сути твоих опытов не догадывался, слишком хорошо у тебя поставлена безопасность. Только лично и могу появляться — кровь-то не замажешь, — невыносимая пародия на смех заскрежетала, эхом распространяясь по тронному залу, — Но когда Нэда убили, тут уж я понял, что ТАМ, кроме тебя никто бы смог бы найти моего палача. Ну, если только драконы.
И мумифицированный король изобразил издевательский полупоклон.
— А ты, оказывается, неплохой лицемер, Дэргард, — заметил Милорд, причем и без того ледяной тон его голоса понизился до арктических отметок, — я догадывался, конечно, что ты был не особенно рад родиться вторым, но не подозревал, насколько велика сила твоей ненависти к брату-близнецу.
— Да ты вообще дальше своего носа не видишь! — оскалился в «улыбке» король, — Всегда и во всех замечал только хорошее — этакий добрый светлый мальчик, как же все тебя любили! Я один знал, что это маска!
У завистливого мужика, по недоразумению ставшего королем, был такой вид, словно еще немного, и его хватит кондратий — просто-напросто захлебнется собственной желчью.
— И я оказался прав! В кого ты превратился, стоило нарваться, наконец, на настоящие проблемы? Забыл? Быстро понял, что такое настоящая жизнь. А настоящая жизнь, дорогой братец — это неудовлетворенность, ненависть и страдания! И да — я несказанно рад, что ты прочувствовал это на собственной шкуре!
— Черная зависть не давала тебе хоть на миг почувствовать себя счастливым, а виноватым оказался я, — теперь Милорд мрачно улыбался, — и сейчас не нашел ничего лучше, как расписаться в собственной слабости, прикрывшись беззащитной девушкой.
