Теперь он чувствовал себя счастливым и впервые воздал хвалу святой Аннис — за подаренную возможность спасти жизнь любимой. Не каждому удается сделать что-то настоящее для своей избранницы, а он теперь знал, что родился, жил и шел все эти годы к тому, чтобы спасти девушку, которая стала для него всем.
Единственное, что немного омрачало этот момент — так и не получилось помочь отцу. Но ведь отец сам всегда говорил, что нет ничего важнее любви, а Тритис сейчас выбирает любовь…
Моему удивлению не было предела, потому что у портала, куда так стремился правитель Наоса, мы столкнулись с теми, кого я и не надеялась встретить — с нашей теплой компанией! Я очень обрадовалась — ведь как ни крути, а мы сроднились за время нашего путешествия. И если они здесь, значит, все-таки искали меня, я в них не ошиблась!
Присутствие друзей немного успокоило и сначала подарило надежду на благоприятный исход затянувшегося приключения. Но к сожалению, никто из них не сумел помешать планам короля, что впрочем, неудивительно. Ведь даже дракон с Милордом — лучшие в магии, — и те сплоховали. Может быть, у Фаррела получилось бы?… Он-то где, кстати?
В общем, в итоге пришлось тащиться к порталу — выполнять волю «жениха».
Первый увиденный мною «прибор для перемещения между мирами» оказался невероятно красивым! Два массивных сросшихся кристалла больше всего напоминали лунный камень с серебристыми вкраплениями внутри, а снаружи он сиял удивительным отливом какого-то нереального, потустороннего света. Но самое главное, камень был живым — я почувствовала это, как только вплотную приблизилась к нему! От кристалла исходили покой, безмятежность и умиротворение сильного, основательного, вечного существа…
Символ Далака, сияющий на одной из шести граней камня, несомненно выделялся на фоне остальных, потому что остальные выглядели более, чем скромно. А эта удивительная руна глубокого сиреневого цвета была вплетена в кружевной вензель, сверху его венчал витиеватый знак, отдаленно напоминающий корону. Именно этот символ красовался на некоторых книгах в библиотеке Милорда.
Теперь я знала, почему никто, кроме драконов, не может попасть в их мир. Во-первых, только они могли коснуться волшебной руны, а во-вторых, только их магия каким-то непостижимым образом открывала путь в Далак. Помня слова дракона, я сознательно тянула время, ведь король не просил поторопиться, но прикоснуться к знаку все же пришлось. Тут же в отдалении вспыхнул яркий свет, и я отключилась.
Провал длился недолго, и вышла я из него как-то уж очень резко.
— Вита, — надо мной склонилось озабоченное лицо Миры, — с тобой все хорошо?
— Кажется, да.
Я прислушивалась к своему организму. Вроде бы, все в порядке, тело бодрое и отдохнувшее, как после полноценного ночного сна.
— Вы сумели снять малетум?
— Не совсем, — я вздрогнула, услышав бархатный, словно обволакивающий голос дракона, — получилось лишь перебросить его на другого человека.
— На другого? Но на кого?
Только этого не хватало! Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то другой!
— На Тритиса — оборотень сам предложил свою кандидатуру, — ответил дракон, внимательно глядя в мои глаза.
Синие всполохи беспокойно мерцали в бездонной черноте.
— Нет! Ведь если умрет король, умрет и он!
Нет, нет, нет, только не это! Конечно, я вообще не хочу, чтобы кто-то занял место Тритиса, но оборотень… Это совсем нечестно.
— Я же говорил, Фрэннор, что надо перебросить его на меня. Думаю, и сейчас еще не поздно, — услышала я другой, хорошо знакомый хрипловатый голос, и медленно обернулась.
Этот невозможно красивый мужчина был вновь совершенно непроницаем. Непробиваемый щит, скрывающий эмоции, на месте. Расслабленная поза, прищуренные глаза… Но я слишком хорошо помнила ту невероятную волну любви, которая не могла быть притворством, даже от одной мысли об этом меня опять накрыло с головой. Ведь он тогда почти признался, что… любит меня?
— Нет, — выдохнула я, — пожалуйста, не надо.
Этой потери я точно не вынесу.
— Вита, сейчас Тритису ничего не угрожает, — очень тихо, но твердо сказал дракон, внимательно наблюдающий за нами, — Они с королем просто спят, и могут спать долго, а если сделать из них ледяные скульптуры, то и вообще вечно. Мы попробуем найти какое-то решение. Сейчас есть более важный вопрос, который не терпит отлагательств.
Я оторвалась, наконец, от Милорда и посмотрела в синие всполохи дракона.
— Что за вопрос?
— Из-за необдуманных действий короля активирован портал в Далак, а открывать его нельзя — он удерживает Тьму, рвущуюся из центра Сопределья. Если его не закрыть, гибель тысяч драконов будет напрасной.
— Гибель? — на глаза навернулись слезы, мне показалось, что я ослышалась, — А в Далаке вообще есть драконы?
— Нет, в Далаке не осталось ни одного дракона — почти всем, кто находился там во время активации проклятья, пришлось влиться в Сердце Магии без остатка, чтобы дать Источнику возможность противостоять наступающей Тьме. А те, что остались, опечатали Далак с этой стороны.
