Так же молода и прекрасна. Пленительные глаза дракона с изумрудными всполохами, восхитительно нежный изгиб губ, роскошные длинные волосы, изящная женственная фигура… И — живая.
— Одэн, любимый, — прошептали такие знакомые и родные губы, — неужели это ты? Ты снова со мной?
Увидеть ее было больно. Невероятно, мучительно больно. Еще и потому, что он точно знал — это не Мэвия.
Девушка чувствовала, как сильна его любовь и в свои последние часы просила об одном — пусть без нее, но быть счастливым. Он же, поняв, что чуда не произойдет, умолял любимую оставить на память о себе хоть что-нибудь. И тогда девушка отдала ему частичку собственной магии — перед смертью запечатала ее в редчайший кристалл крилита, пообещав, что как только камень исчезнет, Одэна окончательно отпустит тоска по ней.
Мэвия тогда объяснила, что драконы — вечные существа, и если уходят, то целиком и полностью, без остатка вливаясь в Сердце Магии.
Он создал скульптуру любимой с вкраплением того самого крилита, и свою — с частичкой собственной магии, поэтому, когда фигура Мэвии исчезла, понял — девушка попрощалась с ним навсегда. И сейчас точно знал, что воскрешать ее просто неоткуда… Здесь, на этом свете, от Мэвии ничего не осталось.
— Ну, что ты решил? — вопросила Тьма, — Неужели убьешь ее еще раз? Ведь это из-за тебя она умерла! А сейчас может жить.
Только что винила драконов, теперь — его самого. Даже в Тьме присутствует женская непоследовательность, не зря она выбрала этот образ. Одэн криво усмехнулся.
— Мне не нужна иллюзия.
Он смотрел на псевдо-Мэвию, которая тянула к нему руки, из прекрасных глаз катились крупные слезы, больше похожие на драгоценные камни — слишком ярко сверкали и переливались, хотя солнца здесь не было и в помине, — а думал о том, почему Тьма вместо того, чтобы действовать, разговаривает с ним и соблазняет несуществующей любимой? Или что-то уже происходит, просто он не знает об этом?
Тьма растерянно моргнула. Видимо, не предполагала, что обман будет раскрыт так легко. Псевдо-Мэвия тут же пропала.
«Благодарю, святая Аннис», — мелькнула мысль.
— Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь жить, как прежде? Все это время ты помогал мне. Пользовался моей магией. Пустоши и твари жрали людей, их сила шла мне — и тебе, мой дорогой. Или ты не знал?
— Догадывался, — спокойно ответил Одэн.
Да, то, что он сделал, трудно исправить. Вернее, невозможно — слишком много жертв. Их оказалось на порядок больше, чем он думал.
Месть уже удалась. К сожалению.
Но сейчас он не будет помогать Тьме закончить то, что начал. Ведь зачем-то он нужен ей? Что именно она не может сделать сама? Жаль, уже нет времени разбираться с этим…
Мертвые глаза Тьмы затопила злость, клубящиеся волосы стали бешено извиваться, будто ритм их колыханий отражал настроение и внутреннее состояние хозяйки.
— Я смотрю, ты уже понял, что мне не обойтись без тебя?
Соблазнительный голосок Тьмы в мгновение ока изменился до неузнаваемости. Теперь это было гнусное шипение рассерженной твари.
— Но, похоже, не догадываешься, что я могу повлиять на тех, кто пришел с тобой! Сейчас Фрэннор, несостоявшийся женишок твоей Мэвии, держит портал и не сможет никого защитить. Думаю, скопище моих темных слуг немного развлекут твою новую возлюбленную и ее друзей.
— Не смей! — тихо припечатал Одэн, — Убив их, ты ничего не добьешься. А меня для завершения своего ритуала все равно не получишь.
И вместо центра портала ударил всей силой магии в собственное сердце.
Я ощущала себя, словно в кошмаре… Знаете, как бывает, когда он полностью захватил в свои липкие сети, и ты понимаешь, что это сон, но нет никакой возможности проснуться. Чувство радости, объединившее нашу команду, пропало. Мои друзья держались, но невооруженным глазом было видно — еще немного, и магическое единение Сопредельных Миров, к созданию которого мы шли столько времени, прервется.
Возможно, чуть дольше могли бы продержаться эльф с демоном (будучи слабее в магическом плане, девочки явно находились на грани), но это ничего не даст, ибо обрыв одной нити приведет к неминуемому краху всей цепочки.
Я чувствовала, что и дракон не сможет сделать больше, чем делал сейчас — удерживая основной портал, он умудрялся вливать в каждого из нас дополнительную силу. Но и его надолго не хватит.
Милорд все стоял со стеклянными глазами, бурлящими Тьмой, его отрешенность пугала. Черные концентрические круги, уже поглотившие все цветные, вплоть до синего, вдруг притормозили возле моего. Я понятия не имела, как остановить неумолимо расползающуюся заразу, и потому делала то, что могла — концентрировалась на внутренних магических потоках, отдавая свою силу Источнику и одновременно формируя посыл-просьбу о помощи. Но вряд ли мои неуклюжие барахтанья помешают Тьме.
А еще… Я откуда-то точно знала (и это знание было сродни философской абсолютной истине, которую невозможно опровергнуть), что Милорд не сдался Тьме, а напротив, в данный момент борется с ней. Поэтому в сознании настойчиво стучался вопрос «чем помочь», заполняя собой все мысленное пространство, раз за разом сбивая концентрацию.
