Вспыхнул первый — теплого цвета капучино с примесью нежного лилового, и я почувствовала, как полноводная река магии, текущая от меня к Источнику, разделилась на два равных потока, второй направился на окончательное исцеление Филлина.
В тот же миг меня охватило чувство необыкновенной благодати, радости и счастья. Идущий сквозь меня поток нежно-лилового капучино влился в уже существующий аметистовый, не смешиваясь с ним, но переплетаясь удивительным образом: соприкоснувшись, магические потоки засияли и начали переливаться и мерцать, словно любящие партнеры, которым взбрело в голову заигрывать друг с другом в страстном танце.
Вспыхнул второй круг — синий, и я скорее почувствовала, чем услышала, как охнула Мира, а затем ощутила слияние магического потока Толона с танцующими Далаком и Филлином.
Третьим был круг ярко-алого цвета — демон подключил Адохар.
Затем — зеленый Лоллэйна.
Последним к магическому танцу присоединился желтый круг Тамхаса. Я увидела, как жизнерадостно заулыбалась Дэвона, ощутив потоки объединяющего всех нас счастья.
Казалось бы, окончательная победа не за горами. На лицах моих спутников читались вдохновение и радость, нам оставалось подключить магию Наоса, и я посмотрела на Милорда. Хотелось увидеть, как он отреагирует на вливание в общий магический поток, и — ужаснулась.
Он стоял, не видя никого и ничего. Живое лицо сменила непроницаемая маска. В глазах клубилась Тьма.
Больше всего он напоминал сейчас прекрасного внешне и вместе с тем безжалостного по сути Ангела Смерти.
Мужчина поднял отсутствующий взгляд к небу, и в тот же миг вокруг сияющих кругов появился последний — глубокого черного цвета. Черный круг, как грязное расплывающееся чернильное пятно, медленно подполз к краю весело вращающихся разноцветных кругов и начал постепенно поглощать их, сминая и заполняя Тьмой.
Дэвона
Глаза застелила пелена… Чувство глубокой радости сменила разрывающая душу печаль. Она находится в милом старом доме, тот самом, где прошло ее раннее, относительно счастливое детство. Улыбаются живые мама и папа.
А дальше — нападение разбойников, жестокая драка, смерть родителей и нелюбимых братьев. По щекам дроу текут крупные слезы, кружится голова. Нет сил, хочется упасть и забиться в истерике, как хотелось в тот день, когда маленькую девочку тащили в клетку для продажи в рабство…
— Дэвона, очнись! Если уберешь ладонь с портального камня, Тьма падет на Тамхас, — слышится смутно знакомый голос, одновременно успокаивая, отрезвляя разум и освежая дроу потоком магической силы.
Желтое кольцо Тамхаса поглощается Тьмой, но не растворяется в ней. Держится, как держится девушка…
Лэйс
Воздух вокруг него сгустился и принялся сжимать и давить, душить эльфа, словно вознамерившись уничтожить… Он уже начал задыхаться, но воздушные тиски так же резко, как атаковали, отпустили своего пленника. И родная стихия, которая сопровождала Лэйса всю жизнь, отступила. Потоки воздушной магии, непрерывно овивающие его душу и тело, перестали ощущаться…
Следом за этим невероятным опустошением явилась страшная картина — Дэвона, падающая в пропасть. Совсем, как тогда… Но теперь у него нет магии, чтобы спасти любимую девушку! Его охватывает ужас и желание куда-то бежать, что-то делать…
— Лэйс, нет! — захлестнувший эльфа порыв останавливает властный голос дракона, — Лоллэйну нужна твоя защита, все остальное — ложь.
Зеленое кольцо Лоллэйна поглощает Тьма, но пока держится эльф, есть шанс все исправить…
Джодок
Такое чувство радости он испытывал только рядом с Лил. Светлая, чистая Лил — любимая, напророченная Оракулом, чудом найденная в чужом мире. И сейчас, в общем магическом потоке, демон удивлен — ощущение невероятного счастья сродни тому, что дает любовь к Лил, сбивало с толку…
Он почти потерялся в этом потоке, когда радость резко сменила сначала смутная, а затем — всепоглощающая тревога. Горит Адохар! Осталось совсем немного, и его мир сгинет. Мало того — в нем горит Лил!
Боевая трансформация активировалась мгновенно. Как он умудрился не убрать ладонь со знака — ведает лишь святая Аннис.
— Джодок, нет! С Лил все в порядке. Адохар в порядке, — словно сквозь густую пелену раздался голос Фаррела — человека, который сдержал огонь.
Человека, который спас его мир.
— Джодок, это иллюзия, сохрани поток.
Демон выдохнул и вернулся в обычную ипостась. Он продолжил всеми силами держать связь с Адохаром, но кроме этого — чутко прислушивался к Лил, ибо она для него не менее важна, чем все Сопредельные Миры.
Мира
Чувство глубокого покоя и радости внезапно, словно по волшебству, превращается в тревогу и страх. Ее мужчина один, в непроглядном тумане бьется с сонмами голодных монстров. Слуги Тьмы наседают, и огромный, пылающий огнем демон, получив смертельный удар, начинает падать…
— Джодок! — кричит девушка, содрогаясь от ужаса.
— Лил, со мной все в порядке, — без промедлений, уверенно и спокойно отзывается любимый, — Это иллюзия.
