Первая стрела вонзилась в левое плечо Сали, брызнула кровь — видимо, задело артерию, и девушка развернулась лицом к нападавшей. Невозможно передать изумление, отразившееся в тот миг в ее глазах. Дальше, будто в замедленном кино, я наблюдала, как с пылающим ненавистью лицом дроу вновь взводит тетиву. Вторая стрела направлялась точно в сердце девушки, и я успевала сделать только одно — закрыть ее собой, надеясь, что зачарованная кольчуга сумеет отразить атаку. В следующее мгновение я уже держала Сали в объятьях. Теряя сознание, она цеплялась за меня слабеющими пальцами.
Стрела упала на землю, не долетев до меня пару метров, но на этот раз к ней было прицеплено кое-что непредвиденное — магия, а именно — заклинание огня. Положив Сали на землю, с ужасом осознала — я жива только потому, что кольчуга, закаленная в демонском огне, защищает от огня и жара. Пламя лениво растекалось по спине, методично выискивая слабое место в кольчуге. Почему не вспыхнул костюм — не представляю!
Дроу уже взяли в оборот городские стражники, а я шарила глазами по площади в надежде на помощь, но помогать нам никто не спешил. Собравшаяся толпа молча взирала на происходящее, словно на любопытное представление. Наверно, им было бы интересно увидеть, как я сгорю в магически созданном огне. Решение пришло неожиданно — снять кольчугу, надетую под костюм. Представляю, как окружающие обрадуются подобному заголению, но у меня не было другого выхода. Я быстро расстегнула ремни и кнопки костюма, и одним движением вышагнула из него под громкое «ах» толпы, а после резко сорвала кольчугу и отбросила подальше, успев в последний момент.
Хорошо, под кольчугой я носила рубашку, а под юбками костюма — кожаные лосины с высокими сапогами, так что выглядела почти пристойно. Слава Богу, Ла Эдон дал нам возможность магически сваять по несколько комплектов одежды, этот запас остался в номере — осталось лишь попасть туда.
Я подняла с земли мечи и громко сообщила, изо всех сил стараясь контролировать дикую злость, готовую вырваться на свободу:
— Шоу окончено, есть тут человек, согласный отнести раненую к лекарю? Я хорошо заплачу.
Видимо, наполовину одетая, с внушительного вида мечами в руках, я представляла собой очень оригинальное зрелище, потому что из толпы выдвинулся только один образчик местного населения — огромный мужик, сложением похожий скорее на медведя, чем на человека.
— Я помогу, — как слон протрубил он, и аккуратно поднял Сали на руки.
Кольчуга так и осталась лежать на мостовой, продолжая гореть магическим пламенем. О том, чтобы потушить его водой, и речи быть не может — по словам Фаррела, лишь магу под силу подавить малетум, который заставляет огонь вспыхнуть.
К счастью, лекарня располагалась неподалеку. Маленькая полненькая женщина с добрым лицом быстро оказала первую помощь и снабдила Сали амулетом для скорейшего восстановления после сквозных ранений, а также дала порошки, которые следовало растворять в теплой сладкой воде, чтобы утра до вечера поить пострадавшую.
— Теперь пара дней полного покоя (в это время она будет почти постоянно спать), и выздоровление пойдет быстро, — сообщила лекарка, тепло улыбаясь, — недели через полторы и не вспомнит о ране.
Поблагодарив женщину и оплатив услуги, я попросила Дурсома (так звали моего добровольца) перенести девушку в «Черную кровь». У дверей таверны мы столкнулись с Мирой и Велимом. В глазах Миры мелькнуло недоумение, когда она увидела мой наряд. Но заметив бледную Сали на руках незнакомого мужика, она посерела и бросилась к ней, явно забыв обо всем на свете.
Велим же не обратил никакого внимания на мой внешний вид, а вот мечи, готова поспорить, заметил. Его глаза при этом опасно сузились, словно я их украла, но мужчина ничего не сказал, взял на руки Сали и вместе с Мирой вошел в таверну.
— Спасибо тебе, Дурсом, — протянула корону добровольному помощнику.
Но медведеподобный мужик глянул с укоризной, покачал головой, словно не ожидал такой глупости и ушел, не сказав ни слова. А мне стало стыдно, все-таки есть здесь и хорошие люди.
Приготовив напиток из порошка лекарки, я поднялась в комнату Сали. Велим уже отсутствовал. Мира, сидя на постели, обнимала лежащую пластом Сали, а сама Сали, цветом лица напоминающая сейчас живой труп, из последних сил улыбалась непослушными губами.
— Со мной все хорошо, девочки, не переживайте. Вита, спасибо тебе.
Мы напоили девушку лечебной водой, и она сразу уснула. Только тогда Мира подняла на меня глаза, полные слез.
— Расскажи, что произошло.
Я коротко поведала о случившемся, удивляясь, почему никогда не замечала привязанности Миры к Сали. Выслушав меня, Мира глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и начала говорить, часто останавливаясь и вытирая все бегущие и бегущие по щекам слезы.
