— Я неплохой сновидец, — неохотно ответил Тритис, — как минимум, не хуже демонов, а может быть и лучше. Но это редкий дар, о таком не принято говорить. Надеюсь, ты не разболтаешь.
Он заглянул мне в глаза, как-то очень нервно вдохнув воздух возле моего лица, и я вдруг поняла, что и без просьб с моей стороны оборотень собирался идти с нами.
— Я никому ничего не скажу, не сомневайся, — произнесла тихо, продолжая смотреть в серо-зеленые глаза, — и ты, пожалуйста, не говори о моих снах. Секрет за секрет, — и улыбнулась.
— Ищи причину в себе. Если кровь идет после сна, это может означать лишь одно — во сне дается какая-то подсказка о происходящем в реальности, — резче, чем следовало, и не отвечая на улыбку проговорил оборотень.
— А щенка я заберу, — добавил он, — я знаю, где в Тиниссе находится логовище оборотней. Они скрываются, поэтому тебе не стоит идти туда, — остановил вскинувшуюся было меня мужчина.
Он вышел в обнимку с щенком, а я осталась стоять, немного обалдевшая от странного поведения Тритиса.
Три недели, которые понадобились Сали для восстановления, Дэвона провела на принудительных работах. Местный распорядитель наказаний не просто отменил смертный приговор, а заменил казнь отбыванием срока, равного количеству дней, потребовавшихся для выздоровления пострадавшей — приблизительно в такой формулировке мы прочитали решение местного суда.
Конечно, Сали сразу согласилась, что смертная казнь для напавшей на нее девушки — слишком страшное наказание. Наша раненая прониклась к обидчице в том числе из-за несчастной любви дроу — ведь Дэвона оказалась безразлична мужчине, из-за которого попала в ситуацию, чуть не стоившую ей жизни.
Первые несколько дней Мира ночевала в номере Сали, не отходя от сестры ни на шаг. Где все это время ошивался Велим — неизвестно, он наведывался в «Черную кровь» лишь пару раз. Тэрмод и Лэйс ежедневно навещали выздоравливающую, ночуя у кого-то из своих приятелей, но через неделю вернулись к Сали, которая тут же начала расцветать.
На следующий день после того, как лекарка Дораня официально объявила Сали абсолютно здоровой, маг привел Дэвону, вышедшую наконец на свободу, и собрал нашу компанию в своей комнате, чтобы представить коллективу новую попутчицу.
— Я вовсе не хочу знакомиться, — заартачилась дроу, — Он обещал, — легкий кивок в сторону Фаррела, — что мне нужно дойти с вами только до Конна. Потом я буду свободна.
С момента появления в «Черной крови» девушка держалась высокомерно, а огромные глаза так и сверкали ненавистью.
— Дэвона, знать имена спутников, пусть и временных, тебе не помешает, — не обращая внимания на наши удивленные взгляды, примирительным тоном заметил маг, — до Конна больше двух месяцев перехода.
После этих слов знакомство состоялось, но не принесло радости никому из присутствовавших. Особенно лютую неприязнь Дэвоны ожидаемо вызвали Сали и Лэйс, причем в этот момент Сали сидела на коленях эльфа. Удивительно, что дроу вообще приняла от нее «подарок» в виде собственной жизни. Скорее всего, к такому решению Дэвону сподвигло лишь признание любимого мужчины в полном безразличии к ней.
— А когда ты будешь связывать меня магической клятвой? — презрительно кривя губы, поинтересовалась дроу у Фаррела.
— Уже. Или ты думала, мы займемся рисованием рун кровью? — спокойно ответил маг.
Будь в комнате кувшин с водой, она бы замерзла от его ледяного тона.
— Это совершенно не нужно. Ты умрешь прежде, чем захочешь предать любого из нас.
На лицах всех присутствующих отразились самые разнообразные эмоции — от скептицизма и недоверия до удивления и откровенного ужаса. Только я сияла восхищением — тоже хочу этому научиться! В смысле — пользоваться магией так, чтобы никто из окружающих не замечал моих магических манипуляций.
Вообще, последнее время я начала наконец-то получать радость и моральное удовлетворение от происходящего. С дурацкой внешностью постепенно примирилась, тем более знаю — на самом-то деле все отлично. Демон меня больше не преследует. Мира и Сали — нормальные люди, не желающие мне зла. С мужчинами, конечно, все не так однозначно, но с мужчинами однозначно не бывает никогда, поэтому ничего, прорвемся!
— Впрочем, — от размышлений меня отвлек Фаррел, говоривший теперь совсем другим, легким и почти ласковым тоном, — хочешь, устрою показательное выступление: проколешь палец, и завяжем облачный ошейник вокруг твоей шеи. Могу даже с вязью рун под цвет глаз.
— Не стоит, — тихо проговорила дроу, опустив голову.
Кажется, Дэвона только сейчас поняла, что доброта Фаррела (или по какой там причине он решил спасти ее) идет вовсе не от слабости, а как раз наоборот, от силы и абсолютной уверенности в себе.
Выезд из Тинисса назначили на утро, а ночью мне приснились мечи.
Я вновь ощутила себя лежащей на постели, а красавцы-мужчины, как и в прошлый раз, сидели по обеим сторонам кровати. Подскакивать не стала — уже ученая, лишь поздоровалась в полной уверенности, что сейчас мне огласят приговор.
— Поздравляю, — сказал сидевший справа, — мы приняли решение взять тебя в подопечные.
