Мало того, поняв, что легко взять уродливую девчонку не получится, высокий протяжно свистнул, и теперь лишь вопрос времени — наверняка подельники троицы быстро доберутся до места схватки.
Я усилила напор, насколько еще оставалось энергии, потому что решила — сдохну, но не дамся. Заколюсь собственным мечом в конце концов!
В этот момент сзади послышался конский топот, а уже в следующий головы моих противников полетели на землю. Меня же подхватил и усадил впереди себя тот самый всадник в плаще, пустив лошадь с места в карьер.
Я задыхалась, а слезы непрерывно текли по щекам, не желая останавливаться. Лезвия оголенных мечей сверкали гладкой сталью и каплями крови, которую только что испили в драке.
Из-за пелены слез я не видела дорогу, поэтому не поняла, как мы умудрились настолько быстро добраться до площади Трех Королей. Мужчина ссадил меня и тут же скрылся — я лишь прошептала короткую благодарность, о том, чтобы успеть задать какие-то вопросы, и речи не было. Сразу отправилась к знакомой лекарке — взять какую-нибудь мазь для многочисленных ссадин, оставленных на память людоедами.
Полненькая женщина поохала и по-доброму пожурила меня за недостойное девы поведение, но тщательно поколдовала над особенно глубокими ранами, и мазь дала. Из лекарни я вышла уже в более спокойном состоянии.
Однако, на этом день «приятных встреч» не закончился. До «Черной крови» оставалось всего ничего, когда откуда-то из-за угла раздался щенячий скулеж. Казалось, животное плачет от боли, и я бросилась посмотреть, что происходит. Очередное отвратительное зрелище чуть не бросило меня в бездну ненависти, поскольку на берегу реки три парня пинали небольшого щенка, используя его как мячик. Щенок летал от одного гада к другому с громким писком.
— Что вы творите? — изо всех сил сдерживаясь, чтобы не впасть в бешенство, крикнула я, — сейчас же оставьте животное!
— Да пошла ты, — грубо ответил самый старший на вид парень, — а то и тебе достанется, — и снова пнул щенка.
— Остановитесь, — еще раз попыталась призвать к здравому смыслу морального урода, но это было все равно, что биться головой о каменную стену. Стена останется стоять, а вот голова точно пострадает.
Мечи на этот раз не потребовались, и честно говоря, я немного оторвалась на живодерах, применив любимые удары ногами в голову и в корпус, вырубив всех троих.
Что за день-то сегодня такой??
Подобрав щенка, побежала обратно на площадь Трех Королей к лекарке. К счастью, Дораня — так ее звали, — еще не ушла, и согласилась помочь бедняге. Щенок уже не скулил и не открывал глазки, видимо, сильно пострадал от ударов в нежный животик.
— Ой, люди-люди, что за люди, — причитала Дораня, водя руками над тяжело дышащим тельцем, — ничего-ничего, сейчас волью в него силы, амулетик на шею, да будешь отпаивать отваром газумы. Быстро в норму придет.
Вернувшись в таверну, я попросила корыто с горячей водой и ужин в комнату, а после уснула, как убитая. Щенок дрых со мной, свернувшись калачиком в ногах.
А наутро ко мне пожаловал оборотень. Я только встала, поэтому двери открывала сонная и полуодетая. Пройдясь внимательным взглядом по моим рукам, Тритис прикрыл глаза, глубоко вдохнул, но затем, спокойно поздоровавшись, поинтересовался:
— Вита, откуда у тебя в комнате оборотень?
— У меня только маленький щенок. Заходи, посмотри сам.
Тритис вошел и взял на руки по-прежнему крепко спящего щенка.
— Это пес, оборотень. Да, очень маленький, удивительно. Он еще ни разу не обращался в человека, но откуда ты его взяла?
Я рассказала о произошедших накануне событиях.
— И ранили тебя там же?
Понятно, почему оборотень так тщательно осмотрел руки. Пришлось коротко поведать и об этом инциденте.
— Какого Тахора ты отправилась гулять одна? — зашипел мужчина, — тебе мало Сали? Тоже хочешь пострадать?
На тон папочки я не рассчитывала, о чем и сообщила оборотню, хотя в глубине души мне была приятна его забота. Тритис никак не отреагировал на мою отповедь, зато задал другой, не менее оригинальный вопрос — почему у меня каждое утро течет носом кровь.
— У тебя и сейчас тряпка со свежей кровью зажата в левой руке.
Я конечно, догадывалась, что у оборотня очень хорошее обоняние, но как-то не задумывалась, насколько.
В итоге не растерялась и ответила на вопрос только после того, как взяла обещание, что Тритис поедет в Эйре вместе с нами. Оборотень удивленно посмотрел на меня, но согласился, и тогда я коротко поведала о сне, в котором сначала плутаю по коридорам огромного замка, потом пугаюсь и просыпаюсь с кровотечением.
— Нет, сны не могут так влиять на настоящее, — отрезал Тритис.
— А ты откуда знаешь? — скептически поинтересовалась я.
— Оттуда, — очень информативно ответил оборотень, — сны — слишком эфемерная субстанция. Если что-то происходит в реальности, значит и причина этому находится в реальности.
— Откуда такие познания? — не успокаивалась я.
В данном случае поверить на слово было бы слишком опрометчиво, если учесть, что меня очень волновало происходящее.
