— Качественная работа, — сказал он наконец, — вот только зачем, — тут он осекся и внимательно посмотрел по сторонам, как будто увидел нечто новое, — хотя, вообще-то тебя можно понять.
И стал делать заказ. Я ничего не поняла из его слов, а спросить постеснялась. Дракон довольно-таки быстро расправился с обедом, и бросив на меня еще один взгляд, расплатился и ушел, а я впервые получила чаевые.
Уже потом Мира рассказала, что драконы спокойно разгуливают в одиночестве, где и когда угодно, потому что легко останавливают любое количество противников одним лишь взглядом, и сопротивляться им не может никто. Это не говоря уже о том, что они умеют летать. Правда, когда я поинтересовалась, насколько большими ящерами обращаются местные драконы, Мира сначала удивленно переспросила, что я имею в виду, а потом долго хохотала.
В действительности, местные драконы ни в кого не превращаются, а называются так от древнего слова «дрэконаи», означающего «взгляд, видеть», что как раз указывает на их особенность.
И летают они совсем иначе. Мира объяснила: "Вот он тут, и вот через секунду уже там, где ему нужно", в общем, речь, скорее, о телепортации, а не о полете как таковом.
После встречи с драконом я стала чаще всматриваться в посетителей, потому что подсознательно хотела снова увидеть его. И с этого момента заметила одну странность — оказывается, некоторые посетители, правда, их можно было пересчитать по пальцам одной руки, поглядывали на меня с удивлением. Что именно являлось предметом их интереса, я не понимала и не спрашивала, чтобы не нарваться на очередную грубость, а сами они ничего не говорили…
Из подавальщиц свое нынешнее положение легче всех переживала полненькая хохотушка Сали — она умела находить плюсы во всем, казалось, предложи ей гроб — и его в хозяйстве пристроит, а уж сделать из лимона лимонад для нее вообще не проблема. Симпатичная румяная девушка шла нарасхват. Сали повторяла, что здоровье у нее отменное, а внимание многих мужчин — это здорово. То, что внимание это сиюминутное и за деньги, умалчивалось, но никто из нас не пытался умерить ее радостное настроение. Как только Сали приходила, сразу появлялась атмосфера праздника, а ее острый, все время поддевающий кого-нибудь язычок, мы прощали.
Возможно, спокойное отношение к нынешней «работе» объяснялось прежде всего тем, что Сали выбрала ее добровольно. Она рассказала о себе почти сразу — разговорчивость была ее вторым «я». Девушка выросла в очень бедной семье, и несмотря на тяжелый труд, постоянно голодала. В итоге она просто-напросто сбежала от родителей, и сама предложила свои услуги в таверне.
Миру всегда заказывали меньше — ее строгая внешность, черные, как крыло ворона, волосы, и темные, будто бархатные глаза, многим казались ведьмовскими, поэтому некоторые посетители ее опасались. По этой же причине «дополнительными услугами» Миры чаще всего интересовались, так сказать, «смельчаки», и частенько это были мужчины, склонные к жестокости, поэтому ей приходилось очень тяжело.
Девушка никогда не жаловалась, только время от времени посещала каких-то местных бабок-знахарок для покупки лечебных снадобий. Маги помогли бы значительно качественнее и быстрее, но на них просто не хватало средств. Вообще-то Мира всегда имела при себе целый запас всевозможных зелий, а когда появилась я, то и оставляла его в трактире, но иногда требовались какие-нибудь специфичные лекарства. Например, когда один клиент оставил на память о себе особенно глубокие раны, залечить которые обычными средствами не получилось.
Мира тоже пришла в трактир по своей воле. Вместе с Сали девушка до сих пор не теряла надежду когда-нибудь встретить «принца на белом коне», в их интерпретации это был знатный заезжий эльф или демон. Такие действительно изредка появлялись в нашем трактире, однако их услугами никогда не пользовались. Пределом же мечтаний были, конечно, драконы, но это уже из области местной фантастики.
На мой взгляд, Сали и Мира выбрали абсолютно неподходящее место для знакомства с серьезными намерениями, но учить их жизни не стала, кто знает, что здесь считается нормальным?
Смешная Сали, например, частенько приглашала к себе домой очередного нахлебника, путая потенциальных «принцев» с обычными проходимцами, а потом плакала от разочарования. Что, впрочем, не мешало ей быстро прийти в себя, отряхнуть перья, и снова в бой.
Самой высокой популярностью в трактире пользовалась очень тихая и скромная Зира, совсем не красавица, с болезненным бледным лицом и запавшими огромными глазами василькового цвета. Девушка-тростинка, только появляясь в зале, привлекала к себе внимание особей мужского пола, и почти сразу шла на заказ. Она мало работала подавальщицей, потому что только выходила в зал, как ее вновь уводил очередной желающий.
